С грустной физиономией рассматривая покалеченный велосипед, Андрей мысленно корил себя за свой обжорский характер и слабую стойкость ко всему съестному. И выпиваемому.
– Гадский столб, – потирая садненный локоть, ворчал он, понимая, что дома ему влетит за велосипед. – И еще этот мужик с квасом, – продолжал разоряться подранок, – не мог дома чай попить, стоит тут, дразнит людей ни в чем неповинных, – переложил он всю ответственность за произошедшее на незнакомого ему дядьку. – И дед этот, тоже мне гонщик, – не успокаивался он, – куда несется?! Старый, а туда же, подождать не мог, что ли?!
Назначив всех и вся виновниками произошедшего события, Андрей, подняв остатки велосипеда и взгромоздив их на спину, тяжело дыша побрел в сторону дома.
***
Прибежав к месту, где Родион должен был проводить отвлекающие маневры, Руслан его не застал. На всякий случай он пробежал весь переулок, позаглядывал за кусты и деревья, но и там Родиона не оказалось.
– Да где же этот Аккордеон?! – недоумевал Руслан.
Тогда он вновь подбежал к забору и на всякий случай крикнул:
– Родион!
Но за забором была тишина. И Руслан для точности эксперимента развернулся спиной к забору и лягнул ногой калитку. Удивительно, но на грохот от удара не среагировала даже собака, для которой подобные звуки были вызовом к началу обороны вверенной для охраны территории. После неудачного поиска друга Руслан решил вернуться к Мише и рассказать об этом.
Миша же в это самое время, возложив на себя не только всю ответственность, но и следуя зову воли победителя, а также огромному нетерпению, не дожидаясь возвращения Руслана, начал продвижение по поверхности забора. Он приподнялся на ногах и в полусогнутом состоянии медленно перешел к углу забора. На участке по-прежнему было тихо, хотя где-то отдаленно он слышал возгласы Руслана.
– Странно, – подумал Миша, – если собака не лает, может быть, хозяин решил загнать ее домой?
Тогда это открывало тактический простор. Тем не менее он аккуратно начал спуск с забора. Он лег животом на забор, развернувшись ногами в сторону участка, и, медленно опуская ноги, начал нащупывать ими выступы или выемки в заборе. Старый забор по естественным причинам все это имел, и Мише не составило большого труда спуститься на половину высоты забора и повиснуть на вытянутых руках, а дальше было дело техники и навыка. Миша распрямил пальцы и в свободном падении коснулся земли с какой-то травой.
Спустя очень незначительное время он осознал всю, мягко говоря, неловкость ситуации, потому что та самая трава была не просто травой, а крапивой. Его словно подожгли сотнями горелок. Ноги, руки и живот жгло так невыносимо, что у него сперло дыхание, а от натуги лицо пылало цветом кумача.
***
Уже возвращаясь и забегая снова на территорию заброшенного склада, где у забора его должен был ждать Миша, Руслан его не обнаружил. Он увидел бочку, которую они вместе подкатили к забору, но теперь она лежала чуть поодаль от него. Руслан на середине участка остановился в недоумении. Его начали посещать какие-то странные мыли: что вообще происходит?! Сначала пропал Аккордеон, теперь вот Миша куда-то запропастился.
Сердце Руслана колотилось, и не столько потому, что он бежал в столь жаркую погоду, сколько потому, что ему становилось очень волнительно. Он даже своей любимой тюбетейкой начал утирать вспотевший лоб.
– Миха! – почти шепотом попытался позвать Руслан.
Он, конечно, слышал где-то вдалеке, как ему казалось, какие-то нечленораздельные звуки типа ай, ой, ей да еще и всхлипывания, но допустить то, что эти звуки каким-то образом связаны с Мишей, он не мог.
И тут Руслана словно осенило: «ПрОклятая алыча, а дед – злой колдун!!!»
Он развернулся и быстрее пули помчался в сторону дома, пока сам не стал жертвой заговоренного дерева и его не утащили… в какое-нибудь подземное царство вечной мглы. Забежав домой, он скинул с себя шорты и майку, затем помчался в душ, тщательно с мылом искупался (наверно смывая таким образом заклятье), сразу же в душе постирал головной убор. После этого надел чистые шорты и футболку. Сел в своей комнате, открыл книгу и стал усердно читать, не понимая, правда, что именно он читает, но это ему придавало уверенности в том, что он не имеет к происходящему ровным счетом никакого отношения.
***
