— Конечно, логично, что касается его, тут только о логике и говорить, — едко заметила она. — Но ведь, когда дом продадут, его владельцем окажется он! Хорошо придумал!
— Меня это тоже устраивает, — вздохнул отец.
Только вот ее это не устраивало! Пользуясь дружеским расположением отца, Калеб Джонс подговорил его поступить вопреки собственной выгоде и здравому смыслу. Отец ведь любит этот дом, и она была уверена, что он сразу же пожалеет, как только продаст его.
— Посмотрим, — сказала Элен.
— Нечего тут смотреть, — покачал он головой. — Я уже твердо решил продать дом.
А она здесь как раз для того, чтобы этого не случилось. Она не позволит кому бы то ни было воспользоваться доверчивостью отца. Пусть Калеб Джонс и не выглядит беспринципным дельцом, но в данном случае действует именно так! Возможно, он намеренно пользуется обманчивой внешностью, чтобы обделывать свои дела.
— Это, должно быть, Калеб, — просиял отец, когда раздался звонок в дверь. — На деюсь, вечер будет приятным, — заметил он, прежде чем открыть.
Она хотела кивнуть, но подумала: зачем лицемерить, в лучшем случае этот вечер будет сносным, в худшем — непереносимым. А если учесть, что отец превозносит Калеба Джонса, а она относится к нему подозрительно, то вероятнее всего — последнее.
Она услышала негромкие голоса мужчин, направляющихся в гостиную, и решила встретить гостя стоя. Не слишком высокого роста — пять футов пять дюймов, — она знала, что будет чувствовать себя неуютно с таким великаном — в Калебе было никак не меньше шести футов.
Элен отошла к дверям, ведущим в сад, заняв выгодную позицию: он не сразу увидит ее, а она успеет его разглядеть. Ну и пусть она ведет себя как ребенок! Однако, когда Калеб вошел в гостиную вслед за отцом, Элен поняла, что поступила правильно. Он выглядел чрезвычайно привлекательно в темном вечернем костюме и бледно-зеленой рубашке, а его волосы, хоть и были более или менее причесаны, все равно казались вызывающе длинными.
Хотя едва ли он задумывался над тем, как выглядит. Элен не сомневалась, что ему, находящемуся в привилегированном положении, это вовсе ни к чему.
Он сразу же подошел к ней, точно знал, где ее искать.
— Мисс Фостер, — протянул он руку.
— Ее зовут Элен, а тебя — Калеб, — подчеркнул отец.
— Да, пожалуйста, называйте меня Элен, — сказала она, скрывая волнение, оттого что ее руки коснулась рука Калеба Джонса. — Хотела бы заметить, сейчас вы выглядите лучше, чем при нашей встрече днем, — сказала она мягко, стараясь не показывать своего раздражения.
Мужчина, стоящий перед ней, даже не моргнул при намеренном упоминании о встрече.
— Я и чувствую себя гораздо лучше, чем днем, — ответил он спокойно.
Он догадывался, что она настроена против него, Элен это видела. Даже и говорить ничего не пришлось. Хотя, вероятно, в очень скором времени объясниться им все же придется. Но только не в присутствии отца. Элен сразу поняла: если какие-то проблемы между ними возникнут, решаться они должны без участия отца. Он так хочет, впрочем, это устраивало и ее. Действительно, зачем расстраивать отца? Какой в этом толк?
— А Сэм? — взволнованно спросил отец. — Как он?
При упоминании о ребенке лицо Калеба смягчилось.
— Проказничает, как и всегда, — ответил он. — Шалун и думать забыл о том, что случилось утром. — Он повернулся к Элен. — Вы оказались правы. Этот постреленок свалил все игрушки в одну кучу и вылез по ним из макежа.
— Надо же какой сообразительный! — усмехнулся отец Элен.
Калеб Джонс, вероятно, разделял его мнение. Элен не давал покоя один вопрос: действительно ли Сэм его племянник? Они очень похожи, и этому факту может быть и другое объяснение. Тогда понятно, почему Калеб купил поместье и проводит в нем большую часть времени, вдали от Лондона. Излишней мнительностью она никогда не страдала, но из-за того, что была настроена против мистера Джонса, в ее голове возникали определенные подозрения.
Было бы легче понять, почему он так заботится о ребенке, если б оказалось, что тот — его сын.
Когда она наводила справки, то особо не интересовалась личной жизнью Калеба Джонса и узнала только, что он не женат. Но это вовсе не означало, что у него не могло быть ребенка, которого он хотел скрыть от посторонних глаз. Ведь это только его личное дело, а Сэм и вправду такой милый…
— Да, сообразительный, — согласился Калеб Джонс. — Даже чересчур. Иногда я задаюсь вопросом: кто из нас главный, кто кем командует?
Отец Элен хмыкнул.
— Конечно же, Сэм. Все дети таковы. Только нельзя открывать им этот секрет. Вот когда Элен была маленькая…
— Папа, может, тебе лучше посмотреть, как там ужин? — вмешалась Элен. Этому человеку совершенно незачем знать о ее детстве!
Отец кивнул, но уходить так сразу не собирался.
— Никогда не становитесь отцом, Калеб, — сказал он в шутку. — Дети вырастают и ведут себя так, словно из вас двоих ребенок — это ты!
— Боюсь, уже слишком поздно, — сказал Калеб. — Сэм поймал меня в свои сети.
О его проказливом племяннике Элен говорить не хотелось, но поскольку отец ушел присмотреть за едой, то тем для разговора у них почти не осталось.
