Обед или ужин (потому, что за окном было уже темно) удался на славу: вино было вкусным, пирожные воздушными, яблоки сочными и сладкими. Сидели по-семейному. Сергей всё время шутил. Лена смеялась то ли от шуток, то ли от вина. В голове слегка шумело. Радость переполняла. Вот он рядом мой любимый человек, глаз с меня не сводит, любуется. Иногда, правда, в глазах появляется какая-то грусть.
"Ох, разлюбит он меня. Или какая-нибудь смелая блондинка уведёт, пока я тут учусь. Вон как Танька глазами его ела. А раньше сколько раз замечала, как девчонки головы сворачивали при встрече с Сергеем", – думала Лена.
Они сидели, обнявшись, на кровати, её голова у него на плече. Сергей поглаживал её руку и думал, что надо найти в себе силы, встать и уйти. Но расставаться с девушкой не хотелось.
"Надо ей всё сказать, наконец", – решил Сергей.
– Леночка, я очень тебя люблю, но нам придётся расстаться, – через силу выдавил он.
– Почему? Ты нашёл другую, красивую и смелую?
– Глупышка, для меня ты самая прекрасная. Просто я ухожу в армию.
– Дурак, – закричала Лена, – я чуть от разрыва сердца не умерла. Подумала, что ты меня разлюбил и бросаешь.
Тут она опомнилась:
– Как в армию? А как же я без тебя останусь, – растерянно переспросила и зарыдала.
– Ленусик, всего на один год. Я буду тебе звонить каждый день. И писать длинные послания. Ты их распечатаешь и сохранишь. А потом мы издадим их книгой "Исповедь влюблённого солдата" и разбогатеем.
Лена затихла, ткнула его легонько кулаком в грудь:
– Ну как ты можешь шутить? Всё тебе хиханьки-хаханьки. Почему сразу не сказал?
– Я хотел запомнить тебя весёлой. И сказать только перед уходом.
– Как? Ты уже уходишь?
Лена повернулась к нему и стала целовать в щёки, глаза, губы. Сергей тоже стал отвечать. И как-то они не заметили, что уже не сидят, а лежат в узкой кровати, и одежды на них почти нет. И тут гремучая смесь любви и нежности, отчаянья от близкой разлуки и страха перед шагом в новое и неизведанное закружило их. Потом исчезли все чувства кроме любви и огромного счастья.
И когда пламя внутри немного утихло, и они отдышались, Сергей признался, что влюбился в неё с первого взгляда. Её раскосые японские глаза снились ему по ночам. Лена, смеясь, уточнила, что глаза не японские, а татарские, так как дед у неё татарин.
– Что же ты раньше не сказала? Это же меняет дело! – воскликнул Сергей.
– Какое дело? – только и успела промолвить Лена.
Он сгрёб её в охапку и закрыл поцелуем рот. И вихрь любви опять закружил их.
Очнулись почти в полной темноте, лишь слабый свет фонаря на улице освещал часть комнаты у окна.
– Пить хочется, – хриплым голосом сказала Лена.
– Да, – согласился Сергей, – и съесть чего-нибудь можно.
Они ещё выпили немного вина, доели пирожные, потом лежали в обнимку и разговаривали. Честно и без утаек. Лена о своём страхе, что Сергей бросит её. Сергей о будущей службе: и интересно, и боязно немного. Незаметно наступило утро. Лена взглянула на часы и охнула. Пора была собираться. Ей на занятия, Сергею на автобус. Он признался, что его родители ещё не знают о призыве в армию.
Постояли немного, крепко обнявшись. Потом Сергей ушёл, а Лена осталась, и было у неё такое ощущение, что здесь одна пустая телесная оболочка, а душа и всё живое улетело вслед за Сергеем. Такую её, застывшую перед тёмным окном, и увидела вернувшаяся Татьяна:
– Чего стоишь? Собирайся. Опаздываем! – скомандовала с порога.
– Я сегодня не пойду, – как-то скучно сказала Лена.
– Вы что, поссорились?
– Нет. Просто расстались. Надолго.
– Что-то я не пойму ничего, – запихивая какие-то тетради и книги в сумку, Таня посмотрела на Лену. – Скажи толком, по-человечески. Что у вас случилось?
– Он уходит в армию.
– Ну, армия – не любовница. Как уйдёт – так и назад воротится. Да не стой ты как соляной столб. У нас сегодня Амалия.
Последняя фраза подействовала магически. Лена встрепенулась и бросилась тоже собирать свою сумку. Через несколько минут они уже спешили в универ.
Амалия Вадимовна преподавала у них языкознание. Была она дамой предпенсионного возраста, и вид имела несколько странный. Первый раз, когда она вошла в аудиторию, показалось, что явилась актриса из фильма начала прошлого века. Потом, конечно, привыкли ко всем её блузочкам с рюшами и оборочками, с камеей у горла, к старинным кардиганам, плащам, шляпкам. При этом её аккуратная седая головка была заполнена самыми разными, поистине энциклопедическими знаниями. Она блестяще вела курсы древнерусской литературы, старославянского языка и ещё много чего другого.
Амалия ещё при первом знакомстве заявила, что не потерпит разгильдяйства. И на каждой своей лекции собственноручно отмечала в своём журнале отсутствующих. А ещё делала каждый раз какие-то особые пометки для себя, критически осматривая всех собравшихся студенток.
– Все вы, в основном, станете учителями. В науку уйдут считаные единицы. И ваш внешний вид должен соответствовать облику педагога, – заявила Амалия.
Одна бойкая студентка не выдержала, встала и спросила: