Она кивнула и молча исчезла в коридоре.
Лене показалось, что прошла целая вечность, прежде чем показался врач, принимавший у них ребёнка. Ещё издали он смешно замахал руками, как бы успокаивая родителей.
– Всё лучше, чем мы ожидали. Это не отравление. Мальчик просто наглотался косточек. Вот желудок и взбунтовался. Пока вы ехали, его растрясло, и он сам, так сказать, естественным образом опустошил желудок. На всякий случай мы взяли анализы. Завтра заберёте результаты. Ребёнка вы оставляете? Ну и правильно! Дома ему лучше будет. Через час заберёте. Я напишу все рекомендации. Мамочка, как же вы не уследили?
– Понимаете, мы с Севера приехали. Первый день. Ему всё в диковинку, – залепетала Лена.
– А что косточки надо выплёвывать, говорили?
Лена и Сергей переглянулись и смущённо спрятали глаза.
– Ах, молодёжь, молодёжь… Всыпать бы вам. Да, вижу, вы сами всё осознали. Тётушке вашей привет передавайте. Прошу прощения – дела, – и слегка поклонившись, доктор ушёл.
Словно дожидаясь этого момента, откуда-то появилась Кристина.
– Сергей, мне нужно поговорить с тобой.
Сергей взглянул на Лену. Та кивнула, отошла к стене и села на стул.
– О чём нам говорить, Кристина? – спокойно спросил Сергей.
– Я так виновата перед тобой.
– Оставь, всё так давно было.
– Нет! Послушай, я не такая гадкая, как ты обо мне подумал. Понимаешь, тогда будто бес в меня вселился. И все эти гадости сказал. Мне самой страшно стало.
– Гони бесов от себя, Кристина. Особенно зелёного змия.
– Тебе кто-то уже обо мне наговорил?
– Нет. Сам догадался.
– Прости меня, Серёжа. Сними этот грех с меня.
– Я не священник. Грехи не отпускаю. А если серьёзно: я всё давно забыл, просто выбросил из головы.
– Да, рядом с такой принцессой можно всё забыть, – усмехнулась Кристина.
– Всего доброго тебе. Прощай, – Сергей повернулся и направился к жене.
– Старая знакомая? – поинтересовалась Лена.
– Учились когда-то вместе, – ответил он.
Лена поняла, что ему неприятно продолжать этот разговор. И больше ничего не спрашивала.
А вскоре они втроём уже ехали к тёте Зине. Мишка задремал, Сергей молча вёл машину.
"Та вот оно как! Значит, меня специально от Кристины отлучили. И сделали так, что я девушек возненавидел, романов не заводил, считая, что все они такие подлые, как Кристина.
А мне, значит, предназначена была Лена. А, может, наша встреча тоже была построена? Наверняка! Но в мозгах наших они не копались. Из этого следует, что полюбили мы друг друга по-настоящему, без вмешательства посторонних сил.
А вмешательство было, когда я падал, когда в нас тот придурок стрелял из ружья, когда лену хотели в машину затащить. Стоп! Вот о каком коконе. Вокруг Лены сделали электрический кокон. Ну, дела… И если сюда добавить сегодняшнее событие – картина складывается полная.
И тут же всплыло в памяти, как он разозлился, узнав, что его жену кто-то обидел. Внутри прямо кипело, распирало. Но уроки сибирского тренера не прошли даром. Сергей вышел со двора, остановился перед машиной, сжал кулаки, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. И так несколько раз. Стало легче.
Открыл дверцу джипа и плюхнулся на сиденье. С другой сторону уселся Колька и спросил:
– Куда мы теперь?
– К Митьке.
В голове крутилось: "Мегер – мегера. Хорошее имечко."
Короткое расстояние до перекрёстка машина преодолела за несколько секунд, свернула направо и резко остановилась. Вот лавочка у синего забора, а вот и мужик на ней. Не мужик, а недоразумение. Мало того, что ростом не удался, так ещё и выглядит так, будто его всю жизнь не кормили.
Сергей открыл дверцу машины, Колька завозился, собираясь тоже вылезать.
– Сиди, – приказал Сергей. Нагнулся, пошарил в бардачке, достал что-то и сунул себе за пояс. У Кольки глаза стали квадратными, но он промолчал. Сергей подошёл к мужичку и остановился от него в паре метров.
– Это ты Митька?
Мужик сидел, опираясь спиной на забор, вытянув ноги, сложив на животе руки, и молча рассматривал Сергея. Потом вскинул подбородок вверх:
– Для кого Митька, а для тебя Дмитрий Николаевич.
– Так это, значит, ты, недоносок, обижаешь женщин и детей? – еле сдерживаясь, проговорил Сергей.
– А пусть не шлёндрают тут и чужое не хапают, – ухмыльнулся Митька.
Сергей быстро наклонился, схватил пакетик с абрикосами, что так и стоял у ног Митьки.
– Абрикосов пожалел, значит? Любишь, значит, ты абрикосы свои? – Сергей сунул пакетик ему в руки. – Ну, так жри!
И отступил назад на пару шагов. Митька дёрнулся, хотел что-то сказать. И с ужасом увидел направленный на себя пистолет.
В доли секунды в голове Митьки пронеслась картина двадцатилетней давности. Он с дружком Лёнькой, обняв друг друга за плечи, вываливается из пивбара. Так, пошатываясь, они идут по тротуару. Лёньку заносит, и он наступает какому-то парню на ногу. Тот молниеносно заступает им дорогу и вот так же целится в них из пистолета.
– Ща ты мне вылижишь ботинки, – шипит парень.
Ботинки знатные, лакированные, и одежда на парне дорогая.
– Да пошёл ты, – бурчит Лёнька.