Несносная Херктерент [СИ] полностью

— Они его каждый год угоняют. То на выпускной, то на Новый Год, то просто так, из озорства. Мёдом он, что ль, намазан? Мы даже раньше пари заключали, сколько раз в год и по какому поводу тягач угонят.

— Но их же надо остановить. Там же наверняка, Херктерент…

— Почему вы думаете, что все проблемы школы в этой девочке сосредоточены? Готов спорить на что угодно — за рулём тягача может быть кто хочешь, но не Херктерент.

— Почему вы так уверены?

— Да потому, что там руль очень туго вращается. Ей не повернуть. Угонщик — всегда один из школьных силачей. Почти всегда — ученик выпускного класса. Почти на сто процентов уверен — Яроорт.

— Но он же…

— И что? Ему столько же лет, сколько и прочим.

— Но надо же что-то делать.

— Сделаем тоже, что и обычно: раз машина уже ушла, то перехватим их на перекрёстке.

— А танк? И Херктерент?

— Что — «танк»? Сами же видели — управлять машиной она не в состоянии.

По дороге довольно резво катит расписной тягач. Все огни и фары горят. Директорская машина резко преграждает дорогу.

— Глуши мотор. Погасить фары!

Выполнено. Горят только карбидные фонари.

За рулём — Яроорт. В кузове — мальчишки из его окружения. Сбежать никто не попытался, хотя в сумерках удалось бы без проблем.

Яроорт идёт навстречу директору.

— Как далеко направляетесь?

Яроорт не стал скрывать очевидное:

— Проучить котов.

— Понятно. Для ежегодной пакости поменьше агрегата найти не могли.

— Никак нет! — совершенно по-военному ответил Яроорт.

— Ну, тогда, разворачивайте этот агрегат, и потрудитесь вернуть в гараж. Я хорошо запомнил всех участников сегодняшнего мероприятия, меры приняты будут позднее.

В свете фар директорской машины появляется танк. Или нечто, бывшее танком когда-то. Корпус словно утыкан чудовищными стрелами. На башне красуется что-то вроде гнезда неизвестной птицы.

Танк останавливается. Не слишком дружелюбно разворачивает башню. Газует, и выбросив сноп пламени из выхлопной трубы, исчезает в ночи.

Директор и Яроорт переглядываются.

— Отвлекающий маневр, значит?

— Точно так.

Земля за дорогой считается уже территорией «котов». «Сордаровцы» там не будут ловить своих. Директор не исключение. Что же, танк и экипаж теперь предоставлены своей судьбе. Директор помнит, что у одного из корпусов «кошачьей» стоит восьмидесятимиллиметровая полевая пушка, выпущенная в те же года, что и танк. Конечно, она вовсе не противотанковая… Бояться, на деле, нечего. Своей Херктерент у «котов» нет.

— Яроорт, а вы не обратили внимание, что за сооружение на башне установлено? Что-то я не помню, что бы стандартные «пятерки» оснащались чем-то подобным.

— Не могу знать, профессор. Танковый отдел не ставил Генштаб в известность.

Пинок, означающий приказ «Стоп».

Марина высовывается из башни. Кричит десантникам.

— Вон их пушка, давайте и её прихватим.

Херктерент стоит на башне.

— Снимай с тормозов! Разворачивай орудие!

Нагибается, поджигая очередную партию ракет. Асбестовый нагрудник, позаимствованный от защитного костюма пожарных надет не зря. Его дополняет каска танкиста времен прошлой войны с кольчужной сеткой, защищающей глаза. Ожоги бы точно были, ибо несколько ракет стартовали не совсем туда, куда нацеливалась.

Ракеты с воем уносятся в направлении, где, как показалось Марине, шевельнулись кусты. «Коты» больше не показываются. Кажется, они решили, что на территорию школы ворвался самый настоящий мирренский танк.

— Ну, долго там? У меня ракеты не бесконечные!

— Готово! — отзывается Дмитрий.

Фонтан огня взвивается в небо, расцветая пышными цветами. Стартовал сигнальный фейерверк. «Генштаб», увидев его поймёт — удалось!

— Красота! — выдыхает второй десантник; Марина опять забыла, как его зовут.

Лязгает танк, лязгает прицепленное орудие.

Мехвод как-то вяло реагирует на команды-пинки. Только с третьего раза уяснил, что надо поворачивать. Марина сидит, сцепив зубы. Не зря пишут, что на первых танках служба была не сахар. Этот хоть и не из самых первых, но всё-таки первый танк классической компоновки. И тут тоже особого комфорта не наблюдается. Хотя теперь это уже и не совсем танк, а как-никак первый в мире самоходный ракетомёт. Личное изобретение Марины. Надо отцу написать, пусть подкинет в Технический комитет идейку. Марине и на разгром настоящего врага ничего не жалко.

У Главного корпуса, наверное, вся школа. Танк выглядит, словно в бою побывал — весь закопченный, фары разбиты.

Из башни выбирается фигура в асбестовом нагруднике и шлеме с кольчужной сеткой, с приклепанного к корме решетчатого «хвоста» спрыгивают двое в одинаковых шлемах бойцов штурмовых групп, полностью закрывающих лицо. Втроем открывают передний люк и вытаскивают мехвода.

Он виснет на руках штурмовиков.

Четверку, словно вернувшуюся с полей Первой войны, не узнают. Они все грязные и закопченные, под стать своему танку. Одежда местами прожжена.

Командир, расстёгивая каску, выходит на пару шагов вперёд. Засовывает руку под нагрудник. Сорванная каска с лязгом падает на брусчатку.

Во вскинутой вверх руке — развернувшееся до земли знамя.

В чумазом командире с трудом узнают младшую Херктерент.

По толпе, нарастая, катится гомон.