«Это сейчас о младшей леди Лоу?», заинтересовался генерал.
— Наш дом горд принимать у себя прославленного генерала, Черную Смерть Одайри,— старший лорд Лоу поклонился,— желаете освежиться перед ужином? Слуги уже подготовили покои для вас, генерал.
Больше всего Хардвинн желал вернуться в свой особняк, смешать обезбол с крепчайшим тригийским ромом и сесть у растопленного камина. Но в ближайшее время этим мечтам было не суждено сбыться, а потому…
— С превеликим удовольствием, лорд Лоу,— небрежно бросил он. – Надеюсь, вы не откажете мне в небольшой просьбе – пусть Араминта сядет рядом. Она была моими руками в пути и, признаться, ее ненавязчивая помощь согревала мое сердце.
— Араминта,— эхом повторил за ним Лоу,— надеюсь, она не доставила вам неудобств. Да, разумеется, она выполнит все, что вы прикажете, генерал.
«Есть ли у тебя достоинство, Лоу? Готов торговать своей дочерью», Хардвин растянул губы в небрежной улыбке и позволил служанке увести себя в гостевые покои.
Служанка, едва лишь за ними закрылась дверь, положила руки ему на плечи и соблазнительно проворковала:
— Меня зовут Майони, старший лорд. На этот вечер я полностью принадлежу вам.
— Хорошо, Майони,— отрывисто кивнул Хардвин,— семья Лоу весьма щедра. Почисти мои сапоги и можешь быть свободна.
На лице служанки отразилась целая буря чувств, но возражать она не осмелилась.
— Было бы неплохо, если бы ты догадалась подвести меня к креслу или дивану, Майони.
Вспыхнув как маков цвет, девушка тут же перехватила его руку и увлекла к широкой постели. При этом она напрочь проигнорировала и кресло, и диван.
— Если желаете, старший лорд, то я могу размять ваше тело,— пропела она.
— Не заинтересован,— отмахнулся он. – Мои воины доставят одежду, а вот сапоги действительно надо почистить. Поторопись, Майони.
Сидеть на постели было неудобно. Видит Добрый Старец, Хардвин предпочел бы кресло с массивной высокой спинкой.
Рука ныла все сильней. Но обезболивающее зелье было недосягаемо, а пить что-либо из предложенного Лоу… Нет уж, Церау-Эттри уже научены горьким опытом предков.
«Хотя из рук малышки Араминты я бы принял зелье», понял вдруг он. «Но она явно воспитывалась не в этом доме».
Время до ужина тянулось медленно, почти мучительно. Хардвин успел озвереть от боли и скуки. А потому, увидев бледное лицо Араминты, севшей подле него, не удержался от едкого комментария:
— Вы не выглядите счастливой, младшая леди Лоу.
Она болезненно поморщилась и на удивление честно ответила:
— Я себя такой и не чувствую. Но, раз уж вы пожелали, чтобы вам прислуживала именно я… Слушаюсь и повинуюсь.
От ее пустого, равнодушного тона генерала продрало до костей. Он вдруг подумал, что за все это время не видел от юной Лоу ничего, кроме заботы.
«Давно ли ты воюешь с девицами?», укорил генерал сам себя. «Давно ли на невинных вымещаешь дурное настроение?».
— Рана ноет. В комнате не было ничего, на что можно было опереться,— неохотно проговорил он. – Но, в любом случае, я не должен был срываться на вас, младшая леди Лоу.
Она как-то неловко выпрямилась, повернулась и с искренним изумлением посмотрела на него:
— Вы не… Я… Все в порядке, старший лорд. Вы не обязаны что-либо мне объяснять. О, поверните голову налево, да, вот так. Сейчас вас поприветствует старшая леди Лоу.
— Ваша матушка?
— Мать моего отца,— уклончиво ответила Араминта.
И, одновременно с этим, она как-то странно оттянула левый рукав. Как будто внутрь попала крошка, и теперь девушка не знала, как от нее избавиться.
«Или иглы», осознал вдруг генерал. «Ее высочество Алексия любит дарить «пчелиные платья» разозлившим ее девушкам».
—…искренняя радость от возможности принять у себя прославленного генерала…
Хардвин привычно пропускал мимо ушей бессмысленную лесть. Его гораздо больше интересовало, кто мог подарить младшей леди Лоу «пчелиное платье».
— Где же ваша матушка? – спросил генерал, когда старшая леди закончила говорить.
— Ее место на дальнем конце стола,— тихо проговорила Араминта.
Больше младшая леди не сказала ничего, но Хардвин понял. Особенно в свете того, что рядом со старшим лордом Лоу сидела яркая, молодая женщина, в чьих волосах красовалась драгоценная шпилька с гербом семьи.
«Зато теперь брачные требования малышки Араминты становятся куда более понятными», пронеслось в голове генерала. «Какая же дивная семья».
Араминта Мервин Лоу
В большой зал ей было позволено войти лишь одновременно с прислугой. Таким легким, почти случайным жестом гадюка напомнила, где место младшей Лоу.
«Почему они считают меня настолько бесполезной? Настолько негодной?», она прикусила губу. «Наставник говорит, что я сильная и талантливая, что такой яркий дар еще лет десять нельзя загонять в рамки узкой специализации. Это ведь может пойти на благо рода, так почему они так себя ведут?!».