– Я – стерва,…но спасибо. – Абсолютно спокойно ответила она.
– Эмили, Кэйси – это Рэй. – Дэрэк наконец-то вспомнил свои манеры.
Кэйси отсалютовала мне:
– Уверена, тебе ооочень приятно познакомиться.
Я ухмыльнулся и перевёл взгляд на… Эмили. Она просто смотрела на меня, не смущалась, не пожирала меня глазами, не пыталась раздеть взглядом, а просто смотрела. Она улыбнулась мне и протянула руку.
– Привет, – произнесла она это так непосредственно, будто сейчас меня видела впервые.
Эмили вела себя спокойно. Слишком спокойно, для той кто сегодня утром выскользнул из моей кровати. Она не осталась когда я её попросил. И сейчас вела себя, так как будто для неё вчерашняя ночь ничего не значила. Она вела себя… как я. А я сейчас веду себя,… как чёртов нытик. По-моему я сильнее повредил голову, чем могло показаться на первый взгляд.
– Ну, привет, – произнёс я, улыбаясь своей самой сексуальной улыбкой и вместо того чтобы пожать руку я поднёс её к губа и поцеловал, неотрывно глядя на Эмили.
Она же, в свою очередь, не отвела взгляда, не улыбнулась, не смутилась, вообще ни-че-го. Да что не так с этой девушкой, чёрт побери?
Дэрэк потянул Эмили на себя, и её рука выскользнула из моей хватки. Я поднял глаза на Дэрэка и он смерил меня взглядом.
– Устраивайтесь, – Дэрэк отодвинул стул для Эмили, – а мы с Рэем, принесём выпить.
Заинтригованный Эмили, я не сразу понял, что Дэрэк обратился ко мне, так что ему пришлось пнуть мою ногу, чтобы вернуть в реальность.
Как только мы отошли от столика достаточно далеко, чтобы девушки нас не слышали, Дэрэк заговорил:
– Я тебе скажу это только один раз: Эмили мне как сестра и если ты её хоть пальцем тронешь – я тебе врежу.
Я был настолько шокирован его заявлением, что остановился и какой-то парень, налетев на меня, выругался. Картина того, как сегодня с утра Эмили выходит из моей комнаты, промелькнула у меня перед глазами. А Дэрэк тем временем продолжал говорить:
– Она через многое прошла, и мне бы не хотелось, чтобы…. Чёрт. – Дэрэк замялся и, взъерошив волосы, тяжело вздохнул. – Я обещал её брату, что буду присматривать за ней. Она лучше, чем ты… и чем я. Она не одна из тех девушек на одну ночь. Поэтому прошу тебя держаться от неё подальше.
Когда Дэрэк упомянул брата – меня осенило:
– Это он погиб несколько лет назад?
– Да.
– Ладно. Обещаю держаться от неё подальше.
Дэрэк сразу же расслабился и вздохнул с облегчением, но что было бы, если я сказал ему правду? Думаю, просто обещанием я бы не отделался.
– Отлично. Теперь мне точно нужно выпить после этих девчачьих разговоров.
Мы подошли к бару, и я спросил:
– А что на счёт Кэйси?
Дэрэк снова напрягся.
– А что на счёт неё?
Ответ вопросом на вопрос. Дэрэк не смотрел на меня, и я знал, что он так делает только тогда, когда не хочет о чём-то говорить.
– Давно? – спросил я.
Он посмотрел на меня недоумевающим взглядом.
– Что давно?
– Я спрашиваю: давно ты в неё влюблён?
Дэрэк отвёл взгляд и ничего не ответил.
– О, брат, да ты влип. – Сказал я, ухмыляясь, и потрепал его по плечу.
Дэрэк фыркнул:
– Да пошёл ты….
Улыбаясь, я повернулся и посмотрел на столик, за которым сидели девушки. Я смотрел на улыбающуюся Эмили и вспоминал сегодняшнее утро… Улыбка сразу же сошла с моего лица, когда я вспомнил данное мной обещание. Твою ж мать, похоже, влип не один Дэрэк.
Глава 7
Эмили
Два года назад
Я знаю, что смерть Эвана стала сильным потрясение для родителей. Я видела выражение их лиц и боль в глазах, когда осознание происходящего настигло их. А затем… пустота, равнодушие, как будто ничего и не было. Они одели маски, чтобы не упасть в глазах общества, людей окружающих их. Все вещи Эвана, все фотографии, все воспоминания – они всё убрали. Было ли это их решением, которое позволит легче перенести потрясение и боль потери или решением продиктованным правилами общества, чтобы не потерять свой статус? Не пойму до сих пор. Как и то, почему я вдруг решила стать одной из них – бессердечной. Возможно, таким образом я пыталась справиться с собственной болью. Каждый по своему защищается о боли. Кто-то одевает маску безразличия, скрывая все чувства и эмоции, а кто-то наоборот предпочитает срывать маски, выплёскивая злость на окружающих. Но независимо от способов причина всегда одна – разбитое сердце и горе не знающее пределов… и надежда на то, что со временем станет легче.
