Моё новое платье, идеально выглаженное, уже весит на вешалке в шкафу, когда я только просыпаюсь. Спуская ноги на белоснежный ковер, я удовлетворённо вздыхаю, зарываясь пальцами в его мягкость. Весь интерьер комнаты выполнен в белых и бежевых тонах, и если бы не яркая мазня, (я говорю «яркая мазня» потому что этот рисунок не что иное, как холст, испачканный яркой краской, не содержащий в себе никакого смысла, подобно тем рисункам дельфинов, которые их заставляют делать дрессировщики во время представлений, представляя это чем-то необычным), то в целом можно сказать, что моя комната походила на одну из комнат в психиатрической клинике, очень дорогой психиатрической клинике. В этой комнате вы не увидите постеров любых групп или фотографий, на которых изображены мы с подругой с забавными выражениями лиц. Нет. Белые стены, белые занавеси, белое постельное бельё – белая, значит не запятнанная репутация, а не запятнанная репутация значит уважение общества, так всегда говорил мой отец.
Я медленно подхожу к зеркалу и расчёсываю свои волосы цвета чёрного шоколада. Закончив с укладкой волос, и делаю повседневный макияж: подвожу свои светло карие глаза и наношу немного блеска для губ. Одевшись, я придирчиво оглядываю себя в зеркале, чтобы убедиться, что выгляжу безукоризненно.
Спускаясь вниз по лестнице, я знаю, что завтрак уже готов. За столом сидят родители, но Эвана всё ещё нет – это может значить только одно – вчера он поздно вернулся домой, потому что участвовал в гонках. Я вздыхаю и закатываю глаза – этот парень ищет приключения на свою задницу всегда и везде.
– Эмили, я кажется, тебе говорил избавиться от этой дурацкой привычки закатывать глаза. – Строго говорит папа, и я удивляюсь, как он вообще заметил что-то кроме своих «важных» документов.
– И тебе доброе утро. – Всё ещё немного сонно отвечаю я.
– Привет, милая. – На автомате говорит мама, при этом в её голосе не слышно никаких эмоций. Она печатает что-то в телефоне, не отрывая глаз от экрана.
Как только я сажусь за стол и наливаю себе кофе, в столовую вбегает Эван и забирает чашку прямо у меня из рук.
– Всем доброе утро, – говорит Эван. – Спасибо, что позаботилась о своём любимом братике. – Невинно хлопая ресницами, добавляет он, обращаясь уже лично ко мне.
– Всегда, пожалуйста, любимый братик, – кривляясь, говорю я и уже себе наливаю кофе.
Эван подходит к маме и целует её в щеку.
– Аккуратней, милый, ты мне испортишь причёску,– возмущается мама, на что Эван только фыркает.
– Эван, я, кажется, просил тебя прекратить фыркать, ты не в хлеву находишься. – Ворчит отец и бросает недовольный взгляд на Эвана.
– А я, кажется, просил тебя не заниматься своими неотложными делами за завтраком с семьёй,– беззаботным голосом говорит Эван, но кривится при слове «неотложные», – но кажется не судьба. – Пожимает он плечами.
– Если бы не мои «неотложные дела», ты бы не сидел сейчас за этим столом. – Папа начинает кипятиться, но Эван полностью игнорирует его:
– Сегодня нас в школу подбросит Дэрэк, – обращается от ко мне.
– Ладно. – Отвечаю я.
Когда мы с Эваном поднимаемся из-за стола, и уже почти выходим из столовой, мама говорит:
– Эмили, мне нравится твоё новое платье.
Ещё бы, ведь именно она купила его мне, не позаботившись о том, чтобы снять ценник. Это был её способ показать мне свою любовь. Чем больше нулей на ценнике, тем лучше, – так считала мама.
Я просто отвечаю:
– Спасибо, – и ухожу.
Как только мы выходим из дома, мустанг Дэрэка останавливается и он дважды сигнал нам, зная, как это раздражает наших родителей.
– Привет, малявка. – Ухмыляясь, говорит Дэрэк мне, пока они с Эваном обмениваются мужскими рукопожатиями.
– Привет, бабник. – В отместку говорю я Дэрэку, а затем впиваюсь взглядом в брата. – Итак, что ты сделал со своей машиной?
– Всего лишь небольшая царапина, – спокойно отвечает он.
– Последний раз, когда я проверял, у твоей тачки не было переднего бампера, но зато была огромная вмятина на пассажирской двери. – Фыркает Дэрэк.
– Заткнись. – Шипит Эван.
– Да ладно тебе. Это же малышка Эмили. Она прикрывала твою задницу с пяти лет.
Эван вздыхает на слова Дэрэка и поворачивается ко мне.
– Извини.… С машиной действительно небольшая проблема. – В его глазах я вижу сожаление.
– Плевать на машину, её подарили тебе на восемнадцать лет, так что мне всё равно, что ты с ней сделаешь. Сам-то в порядке? – спрашиваю я немного обеспокоенно.
– Немного плечо болит, а так всё в полном порядке.
– Ты мне обещал, что не пострадаешь в этих идиотских гонках, помнишь? – С нажимом говорю я.
– Я всегда выполняю свои обещания, малышка-Эмили. – Обижено проговаривает Эван и целует меня в лоб.
Всегда…
Наши дни
Как много теряет человек, упустив два года своей жизни? Много. Больше чем вы себе можете представить. Сколько нужно времени, чтобы вернуть всё на свои места? Именно это я собиралась выяснить.
