Обозвав себя дурой, намазалась кремом для лица, нарисовала черным лайнером маленькие стрелки и накрасила ресницы тушью. Ну и блеск на губы нанесла. И тон с румянами на лицо. Хорошо бы, конечно, теней для век добавить, коричневых и кремовых с блеском. Так мои карие глаза выглядели бы больше и выразительнее. Но по правилам заведения макияж должен быть минимальным, потому придется без этого обойтись.
Надев короткие джинсовые шорты и кофточку с глубоким вырезом красного цвета, я брызнула на шею капельку духов и, положив флакончик в сумку, поспешила на работу.
- Алена, а завтрак? - крикнул папа, когда я проносилась мимо него к входной двери.
- Опаздываю, пап, - отозвалась я и, надев босоножки, выскочила за дверь.
В ресторан я не опоздала, а сам рабочий день прошел легко и без каких-то происшествий. Но Дан не заехал. И не позвонил. И от обиды мне, как девчонке, хотелось плакать. А каждая нога словно тонну стала весить, так что домой я шла еле волоча ноги.
Не приехал он и на следующий день. И через неделю тоже. Ленка говорила, плюнь и разотри, а я не могла перестать жалеть о том, что не согласилась пойти на свидание с ним. Зачем был нужен этот дурацкий фарс? Из страха, что Дан таким же, как Артем окажется? Так сиди теперь и радуйся, а не кисни. Или целью было показаться той, кем не являешься - дерзкой, уверенной в себе на все сто, а главное абсолютно безразличной к нему? Ну вот. Показалась. И вот с каким результатом. Когда только перестану казаться, а не быть? Собой быть, каждый день стремясь стать своей лучшей версией и действительно приобрести уверенность в себе.
На улице стояла просто смертельная жарища. Июль. Так еще и смена у меня вечерняя, а значит тащиться придется в послеполуденные часы. Самое пекло.
- Ален, у тебя же завтра выходной, да? - спросила сидевшая за ноутбуком Лена. - Я тогда договариваюсь насчет просмотра квартиры?
- Уже? - удивилась я. Мы же собирались повременить пару месяцев.
- Ага. Мне за съемку нормально заплатили, так что на первые два месяца за аренду хватит. Чего ждать-то? Так и повод будет лучше крутиться.
- Ну хорошо. Давай только не на раннее утро.
Попрощавшись с сестрой, я направилась на работу. В транспорте было ощущение, что сейчас растаю от жары. Но самым худшим было не это. Свернув к ресторану, я увидела черный “Камаро” у входа.
Конечно, можно было решить, что это другая машина. Не его. Но даже я не была такой наивной. Че-е-ерт! И ведь именно сегодня у меня зализанный хвостик из-за сорокаградусной жары и ноль макияжа по этой же причине. Накраситься я собиралась уже в ресторане, где кондиционер.
А Дан свеженький, словно только что из душа. В светло-голубой рубашке с закатанными рукавами, джинсовых шортах и замшевых кремовых лоферах он выглядел как обложка к какому-то модному журналу об успешных людях. Глаза закрывали зеркальные “авиаторы”, черные волосы в стильном беспорядке… А двигался он словно пантера.
Всеми силами я заставляла себя продолжать переставлять ноги и сохранять безразличное выражение лица вместо того, чтоб застыть, как вкопанная, и пялиться с открытым ртом, позволяя бабочкам, воскресшим в животе, подчинить себе разум. И, почти поравнявшись с ним, вдруг споткнулась. Пальцы и ступню прострелило болью, я начала падать лицом вперед на асфальт.
Сильные руки успели подхватить меня, не дав упасть.
- Все нормально? - спросил, продолжая поддерживать. Или обнимать.
Стало жарко. И вовсе не от близости другого человеческого тела в жару.
- Да, спасибо, - севшим голосом отозвалась я и повела плечами, намекая, что неплохо бы меня отпустить.
Дан убрал руки.
- Ты извини, что не приехал, дел навалилось, - проговорил, снимая очки.
И не звонил и не писал по этой же причине. Дел столько, что просто-напросто ни минутки свободной, ага.
- А ты должен был приехать? - хорошо, что очки скрывают мои глаза, так легче скрывать обиду под маской безразличия.
Дан усмехнулся.
- Я тебя со смены отпросил, так что от свидания не отвертишься.
- В смысле отпросил? - вскинулась я, сдергивая с глаз очки, - Ты какое право имеешь вмешиваться в мою работу? Тебе скучно стало и поиграться решил? А как надоест, то что? Ты будешь жить свою жизнь, а я останусь без работы? Которую, кстати, сама нашла, а не папа дал, - трясясь от негодования пустила в ход полученную из сети информацию.
- Не решил, - ответил Дан ни капельки внешне не разозлившись. - Взбесился, что отшила. Проучить решил. Но в итоге проучил себя потому, что ни на секунду не мог перестать думать о тебе.
Он говорил без улыбки и смотрел совершенно серьезно. Открыто так, искренне. И в его льдисто синем взгляде было нечто такое, от чего мое сердце замерло, а потом покатилось куда-то. Далеко-далеко, навстречу своей судьбе.
Глава 11
Наши дни
- Можешь хоть сейчас позвонить папе и спросить, дома ли я ночевала.
- Угу, типа он не прикроет дочку, - усмехнулся в ответ Дима.
