— Не приезжал… Пожалуйста, на базу «Бакалейторга»… Я вам за все уплачу, вы не беспокойтесь…
— Меня это как раз очень беспокоит, — иронически ответил Владислав. — Если не секрет, что случилось?
Он остро следил за дорогой. «Москвич», как челнок, нырял в потоке машин, обгонял их и снова с бешеной быстротой несся по узкой асфальтированной полосе.
— Я вам все, все расскажу… еще быстрее…
У ворот базы Инка моментально узнала грузовик экспедитора. Увидела и самого дядю Егора, вылезавшего из кабины. Он оглянулся на скрип тормозов, и у него подбородок отвалился. Но экспедитор быстро подобрался и встретил выскочившую Инку расточительной улыбкой.
— Салют, товарищ Кудрявцева! Что-нибудь забыли? Копию накладной не оставили себе?
Инка скользнула взглядом вокруг себя, подняла с кучи половинку жженого кирпича.
— Если вы, подлый, сейчас же не вернете мне ящик водки, то…
— Но-но, мадам! — экспедитор на всякий случай отступил к своей машине. — Этим кирпичом можно не только ящик водки вышибить, но и мозги… Вы что-то путаете, мадам. Вам показать накладные? Сдал, принял, подписал…
— Я повторяю…
— Ну, знаете ли! — Экспедитор повернулся и пошел к проходной. Своему шоферу крикнул: — Въезжай, Петя!
Инка опустилась на кучку кирпича и, сутулясь, гнула голову к самым коленям. Владислав обеспокоенно склонился над ней, попытался расспросить, как все случилось, но она только мотала головой и прикусывала зубами губы, чтобы не разреветься. Зачем ей сочувствие, зачем соболезнование, если она прекрасно понимала, что экспедитора теперь ничем не взять, он прав со всех сторон… А ей — платить. Чем?..
— Инна, ведь здесь Игорь работает! — воскликнул Владислав, что-то надумав. — Сейчас я его разыщу, и мы этому экспедитору чуму с холерой под шкуру…
Инка слышала, как он побежал к проходной, тяжело топая сапогами. Стороной подумалось: «Наверное, со степи недавно…» После Владислава остался запах полыни и бензина.
Вскоре услышала уже два голоса. Один спрашивал, другой отвечал с участием и недоумением. По голосу спрашивающего она узнала Игоря. Неужели правда он? Инка ладонями вытерла щеки и подняла голову.
— Это так, Инна? — Игорь стоял насупленный, носовым платком сосредоточенно протирал стекла очков. — Как фамилия экспедитора?.. Я его, подлеца, на чистую воду выведу…
Он записал фамилию дяди Егора и заверил, что заставит его вернуть ящик, что он знает, как с этим народом разговаривать…
— Езжай и не беспокойся! А то тебя на работе могут хватиться.
Игорь ободряюще улыбнулся ей и направился к проходной базы «Бакалейторга». Садясь в машину, Инка все поворачивала голову в сторону базы и ругала себя, что даже «спасибо» забыла сказать Игорю. И как это получалось, что Игорь всегда являлся к ней на помощь, как ангел-хранитель? Когда он вот такой, деловитый, серьезный, то забывается все другое… Он предлагал ей жениться, «по-честному»… А она? «Знаешь, я тебе двадцатого отдам долг…». За ней теперь столько долгов, что она всю жизнь будет обязана Игорю.
Владислав остановил машину в том месте, где Инка перехватила его часом раньше. Инка раскрыла сумочку, но он положил на нее широкую смуглую руку:
— Что за глупости, Инна!
— Простите, я не подумала… Что, если б не вы… Хотя я не уверена, что экспедитор вернет…
— Игорь уверяет… Я рад, что моя обнова, — он похлопал по матово блестящей баранке, — сразу же сослужила добрую службу… У вас хорошие коньяки бывают? Заеду как-нибудь…
Щелкнул замок дверцы, и «москвич» укатил, оставляя после себя легкий вьющийся дымок. А в душе Инки, колючкой шевельнулась досада: «Такой липкий взгляд!» Но она отогнала от себя эту болезненную подозрительность: «Можно подумать, что на свете нет и людей порядочных!» И тут же другое: «А вдруг не вернет дядя Егор ящик?! Что тогда? Тогда как?..»
День прошел в горячечном ожидании. Инка, прислушивалась к каждой проезжающей машине: он, не он?
Экспедитор так и не приехал.
Вечером, закрыв магазин, Инка тяжело, подневольно брела к дому Игоря… Знакомая лестница… Тот же черный, всевидящий зрачок кнопки звонка.
— Ты один, Игорь?
— Мамаша ушла к знакомым… Проходи…
Она села в кресло, вяло полистала журнал «Польша». Игорь сидел напротив, подперев кулаком широкий подбородок. Он смотрел на Инку с едва уловимым торжеством. Но Инка за толстыми очками его не замечала этого торжества, она, собственно, и не глядела на Игоря. Так же вяло отложила журнал и сказала:
— Он так и не приехал…
Игорь резко приподнялся, упершись ладонями в подлокотники кресла:
— Как?! Неужели?
Будь Инка повнимательнее в этот вечер, она заметила бы, что восклицание Игоря не выражало искреннего возмущения. Он прошелся по комнате с таким видом, словно не находил себе места.
— Ты извини меня, Игорь, я столько хлопот тебе причиняю…
— Чепуха! Завтра с утра заступаешь? Привезет, как миленький привезет! Я его прижму… Он меня при свидетелях заверил. Улавливаешь?
Инку будто по лицу стегнули. Она вздрогнула и выпрямилась в кресле. Сидела так с минуту, прежде чем проронила:
— Улавливаю. Да, пожалуй, улавливаю…