Несносный фамильяр для неправильной ведьмочки
Свадьба вышла грандиозной. Мамы и папы расстарались. Сначала гуляли в одном мире, затем в другом. В результате недельного загула большинство ведьмочек обзавелись новыми фамильярами с маленькими рожками и матримониальными планами.
Но об этом я узнала позже, а во время свадьбы и после нее пребывала в розовом сладко-сиропном тумане. Даже не запомнила, в чем выходила замуж. Вроде нечто черное, кружевное и с россыпью бриллиантов, но это не точно. Лица гостей и поздравления тоже миновали сознание.
Запомнилась лишь наша первая брачная ночь.
***
Дом встретил долгожданной тишиной. И таким желанным уединением. Сколько я ждал этого момента? Кажется, что всю жизнь. Блуждал во тьме, не живя, а существуя, пока не встретил свое рыжее солнце.
Смешливое и наивное. Задумчивое и серьезное.
Ту, что изменила мой мир. Ту, ради которой я был готов менять мир.
Она нервничала. Я видел, как подрагивают тонкие пальчики. Как ведьмочка терзает подол платья. Причина ее страха — мое самое жгучее желание.
Маленький невинный Лисенок. Моё искушение. Единственная.
Тонкое кружево свадебного платья подчеркивало белизну и прозрачность фарфоровой кожи. Делало ее одновременно такой хрупкой, и сильной. Ведь именно ей, особенной ведьмочке, удалось покорить высшего демона. Приручить. Сделать своим защитником, другом, любимым. Одной улыбкой перечеркнуть все, что было «до» и раскрасить яркими красками совместное «после».
— Иди ко мне, — позвал тихо, видя, как набирает обороты ее волнение.
Она тут же повиновалась. Потянулась навстречу. Всегда тянулась, неосознанно доверяясь даже в первую нашу встречу. Уже тогда запуская в мое черное сердце свои розовые ноготки.
Прижалась, окутывая сладким медовым ароматом полевых цветов. Теплая. Нежная. Податливая. Я не торопился, наслаждаясь этим ощущением счастья. Осознанием — она моя. Перед ликами всех богов во всех вселенных.
— Устала?
— Устала, — выдохнула еле слышно, уткнувшись носиком мне в шею.
— Значит, нам нужна расслабляющая ванна.
Миг, и я подхватил жену на руки.
Жена…
Как же приятно звучало это слово. Как же оно ей подходило. Именно ей одной.
Отпустил Лисенка лишь в спальне. Хозяйской. Малышка до последнего думала, что это только ее комната. Не догадывалась, что я изначально создавал ее для нас. Хотя, в тот момент я еще сам не понимал. Действовал инстинктивно, доверившись живущему во мне пламени. Древней крови, что бурлила рядом со своей парой.
— Барсик, я… — выдохнула испуганно, когда я коснулся мелких пуговок на спине.
— Доверься мне, сокровище.
— Всегда, — произнесла покорно и замерла, позволяя себя раздеть.
Избавить от ненавистной тряпки, скрывающей идеальное тело. Изящную шею и плечи с россыпью веснушек. Тонкую талию и мягкие бедра. Невероятной красоты ноги, сводившие с ума все это время.
Платье упало чернильным пятном, и я замер в немом восхищении. Все еще не в силах поверить, что это не сон. Что мое рыжее солнце — действительно мое.
— Барсик? — позвала смущенно, прикрываясь рассыпавшимися по спине волосами.
В зеленых глазах мелькнула неуверенность. Она до сих пор не могла принять свою красоту. И мои чувства. Поверить в то, что демон, один из принцев Изнанки, влюбился как мальчишка. Вверил свою душу самой чудесной на свете ведьмочке.
— Прости. Залюбовался.
Она вспыхнула мгновенно. Яркий румянец окрасил щеки, разлился по шее и ниже. Этот жар передался и мне, постепенно ослабляя контроль собственного тела.
Сбросив одежду, я взял жену за руку и повел в ванную. Нас уже ждала горячая вода с ароматной пеной и лепестками роз. Встав позади Лисенка, скользнул руками по ее плечам и ниже. Замер на талии, слегка поглаживая. А затем потянул вниз черное кружевное безобразие, по ошибке названное бельем. Не удержался, и коснулся губами манящей ямочки на пояснице, вызывая судорожный вздох любимой.
Я забрался в ванну первым, а затем подхватил свою маленькую ведьмочку и вместе с ней устроился в воде. Она лежала на мне. Напряженная. Зажатая. Бутон прекрасной розы зимним утром. Ей нужно было тепло, чтобы распуститься. Много тепла, заботы и любви. Я был готов их дать. Отдать все, что у меня есть. В том числе жизнь, теперь разделенную на двоих. Лисенок еще не знала об этом сюрпризе. Не знала, что я собирался наслаждаться ею вечность.
Скользнув по напряженным плечам, я стал их осторожно массировать. Знал, что ей нравится. Она таяла от прикосновений к чувствительной шее. Тихонько вздыхала, когда мял затекшие мышцы предплечий и спины. А теперь я мог позволить себе немного больше.
Руки скользнули на грудь, и я чуть сам не застонал от удовольствия. Лисенок дернулась от неожиданности, и я тут же применил запрещенный прием — прихватил зубами чувствительное место между плечом и шеей. Тихий стон стал мне наградой. Я действовал осторожно, постепенно приручая эту дикую кошку. Приучая к своему телу в новом ключе. Не как к источнику защиты и спокойствия, а как к главному наслаждению.
