Серия «Счастливая жизнь» – о судьбах людей ХХ века, которые стали не просто свидетелями, а участниками гигантских событий ХХ века.Книга «Несогласный Теодор» родилась из многочасового интервью, данного автору серии Александру Архангельскому.Социолог, основатель МВШСЭН (знаменитой Шанинки) Теодор Шанин – без преувеличения человек Большой Истории: Вильно 1930-х, ссылка на Алтай, Самарканд, бегство через Польшу во Францию, война за молодой Израиль, революция в Англии 1968-го, создание первого в России международного университета. И – как сухой остаток испытаний – счастье. Счастье человека, который живет свою жизнь так, как считает нужным. Счастье – жить поверх трагедии Истории.
© Архангельский А.Н.
© Бондаренко А.Л., художественное оформление
© ООО “Издательство АСТ”
О Теодоре Шанине, которого русские друзья иногда называют Федей, иногда – Теодором Матвеичем.
Шанин – это круто. Он наш великий – без преувеличения великий – современник. Социолог, мыслитель, практик социальной работы, историк русского крестьянства, основатель Московской высшей школы социальных и экономических наук. Родившийся в 1930 году в польском (юридически), еврейском (культурно) городе Вильно, ставший гражданином разных стран и крупным ученым, он живет сейчас между Москвой и Кембриджем. И теряется, когда его спрашивают о родном языке. Польский? Пожалуй. Русский? Конечно. Идиш? Да. Иврит? Отчасти. Английский? Без сомнения. Почему так? Прочтите книгу, узнаете. Но главная причина, по которой я без колебаний и угрызений совести рекомендую книгу, к которой имею самое непосредственное отношение, в другом. В содержании, а отчасти и форме.
Книга, которую вы сейчас читаете, короткая. А жизнь Шанина длинная. И сжатая, как пружина. С суждениями Теодора Шанина можно соглашаться или не соглашаться (несогласие с несогласным – милое дело), но не чувствовать, что рядом с тобой человек Большой Истории, нельзя.
О счастье жить – поверх трагедии Истории.
Русская классическая литература научила нас рассказывать о страдании и боли, а массовая – о безоблачном счастье. Но как поведать миру о счастливой жизни поперек трагической эпохи, никто не знает. Да и что значит – счастливой? Теодор Шанин прошел через такое, что и в ночном кошмаре не представишь. Крах буржуазной сытой жизни в предвоенном Вильно, в одиннадцать лет – ссылка на Алтай. Гибель деда и сестры, оставшихся под немцами. Голод. Кража хлеба в Самарканде, бегство через Польшу во Францию. Война за молодой Израиль, конфликт с родной страной. Революция 1968 года в Англии. Создание первого в России международного университета, вопреки безденежью и хаосу. Но сквозное чувство, которое пронизывает рассказ о его (без малого девяностолетней) жизни, – именно счастье. Счастье вопреки всему; счастье как сухой остаток испытаний; то глубинное счастье мудреца, который живет свою единственную жизнь так, как считает нужным. Не считаясь с обстоятельствами.
Как небольшой биографический роман, где Шанин выступает в главной роли. В роли самого себя. Я взял у Теодора многочасовое интервью, сначала выбросил свои вопросы, потом достроил текст таким образом, чтобы он читался как сплошная головокружительная история – собственно, так, головокружительно, Шанин жил всегда и продолжает жить сегодня. Вся история XX столетия и первых двух десятилетий XXI века прошла сквозь него, сквозь его судьбу. По Шанину можно и нужно изучать, как советовал Пушкин, историю “домашним образом”. Вот перед нами человек, который был не просто свидетелем, а прямым участником гигантских событий, в которых не затерялся и не растворился. И стал самим собой. Тем Шаниным, которого мы знаем.
Итак, он в данном случае не мемуарист, хотя текст внимательно прочел и в некоторых местах авторизовал. Над своими мемуарами Теодор работает и когда-нибудь выпустит их в свет, но это будет совсем другая книга. Наша книга – не историческое исследование. Шанин здесь – именно герой-рассказчик. Поэтому я сохранил (с любезного согласия Теодора) некоторые чудесные особенности его речи, великолепные неправильности, и фонетические, и грамматические – чуть-чуть, вкраплениями, без перебора; этот аромат многоязычия нечто важное добавляет к рассказу. Кажется, в учебниках по креативному письму это называют “речевой характеристикой”.
Есть! Она задумана как часть большого “текучего” проекта под названием “Несогласный Теодор”. Книга связана с подкастом. Подкаст – с видеоверсией, документальным многосерийным веб-доком. Аудио уже вышло; оно доступно для подписчиков радио “Арзамас”
У книги “Несогласный Теодор” – нет. Все, что мы совместно с Теодором хотели в данном случае сказать, сказано. А вот у серии “Счастливая жизнь”, надеюсь, да. Сейчас в работе еще один документально-биографический роман, а будут и другие. Моя фамилия на обложке означает, что я автор серии, как целого проекта. А каждая отдельная книжка – результат совместной работы с рассказчиком.
