Она зажмурилась и не ответила, а я ещё немного посидела с ней, вытирая слёзы рукавом своей блузки, чтобы они не упали ей в волосы. Через несколько минут она уснула. Я осторожно сняла её туфли и накрыла её ноги одеялом.
Выйдя из её комнаты, я зашла в свою, чтобы переодеться из праздничной одежды в джинсы, свитер и ботинки. В ванной я собрала волосы в хвост и стёрла испортившийся макияж. Потом я спустилась вниз, надела пальто и, словно по инерции, поплелась обратно на вечеринку, становясь всё несчастнее с каждым шагом.
Час назад я была так счастлива, так полна надежд, сердце просто сияло.
Как всё могло так резко пойти не так?
Генри
Ожидание, пока Сильвия вернётся на вечеринку, было настоящей пыткой.
Мне не хотелось ни пить, ни слушать музыку, ни разговаривать с кем-либо, но и спрятаться было негде. Я думал уйти, но на случай, если Сильвия понадоблюсь ей сегодня, решил остаться там, где она сможет меня найти.
Как, чёрт возьми, этот вечер мог так быстро пойти наперекосяк?
Я вернулся за наш стол, где сидели Мак и Фрэнни, и тяжело опустился на стул, погрузившись в свои мрачные мысли.
— Всё в порядке? — спросил Мак сквозь шум музыки.
— В порядке, — буркнул я.
Краем глаза я заметил, как они переглянулись, что только усилило моё раздражение.
— Ты не знаешь, где Сильвия? Я её давно не видела, — заметила Фрэнни с наигранной лёгкостью в голосе.
— Она дома с Уитни.
— Почему? Что с Уитни? — встревоженно спросила она.
Я помедлил, понимая, что их дети, скорее всего, расскажут, что видели.
— Она увидела, как мы с Сильвией целовались на улице. Расстроилась и убежала.
Фрэнни ахнула.
— Ого! — Она бросила взгляд на дверь. — Думаешь, мне стоит пойти туда?
— Не знаю, — пробормотал я, чувствуя себя совершенно некомпетентным в вопросах правильного поведения. — Но, наверное, стоит предупредить, что ваши девочки тоже всё видели. Они могут что-то сказать.
— О, наши девочки видели, как мы с Маком целовались, наверное, миллион раз, — отмахнулась Фрэнни, похлопав Мака по руке. — Они к этому уже привыкли, правда, милый?
— Правда, — согласился Мак, но, будучи отцом-одиночкой трёх девочек, он лучше понимал, в чём проблема. — Уитни, похоже, не нравится, что её мама с кем-то ещё.
— Видимо, так, — кивнул я.
— Но это же нелепо, — возразила Фрэнни. — Она что, не хочет, чтобы её мама была счастлива? Наши девочки были в восторге, когда мы с Маком перестали скрываться и признались, что между нами что-то есть.
— Но это произошло не сразу, — напомнил Мак. — Думаю, Уитни переживает, потому что потеряла отца и боится потерять мать. Мои девочки не хотели отпускать меня из виду, когда Карла ушла. Они плакали, когда я оставлял их в школе. Думали, что я могу не вернуться.
— О да, я помню это, — покачала головой Фрэнни. — Это было так грустно.
— Это требует времени, — заключил Мак. — Я уверен, если вы дадите ей время, всё наладится.
Я кивнул, но меня бесило, что придётся ждать. Я хотел быть с Сильвией сейчас, и меня злило, что мы успели всё испортить, даже не начав.
— Ты выглядишь таким несчастным, Генри. Ты действительно её любишь, да? — с сочувствием спросила Фрэнни.
Я угрюмо опустился ещё ниже в кресле.
— Да.
В этот момент официантка принесла поднос с бокалами шампанского.
— Почти полночь, — сказала она, ставя по бокалу на каждое место. — Наслаждайтесь!
Но для меня это событие утратило всякий смысл.
Незадолго до полуночи я наблюдал, как дети зажигают бенгальские огни, и слушал, как толпа отсчитывает последние десять секунд года, но не смог даже поднять бокал, пока оркестр начал играть. Я не выпил шампанского и даже не притворился, что подпеваю. Я только продолжал смотреть на дверь, надеясь увидеть, как через неё войдёт Сильвия, и проверял телефон на случай, если она отправит сообщение. Каждый раз меня ждало разочарование, и, в конце концов, я сдался. Не попрощавшись ни с кем, я направился в гардероб.
И тут я увидел, как она входит.
Она остановилась, завидев меня в десяти шагах, и скрестила руки на груди. Она переоделась, её волосы были собраны, лицо оставалось без макияжа. Она выглядела молодой, уязвимой и грустной.
Я подошёл медленно.
— Привет.
— Привет.
— Как Уитни?
— Спит. Все слёзы выплакала.
У меня сжалось сердце.
— Мне очень жаль, Сильвия.
Она покачала головой.
— Это не твоя вина. Чувства Уитни никак не связаны с тобой, всё дело в её отце и мне.
— Всё равно жаль, что тебе приходится это переживать.
Она попыталась улыбнуться, но выглядела так, будто вот-вот расплачется.
— Спасибо.
Я хотел спросить, что это значит для нас, но знал, что сейчас не время. Я видел по её позе, по тому, как дрожала её нижняя губа, что передо мной другая Сильвия — не та, которая сидела рядом за ужином или была со мной наедине в своей комнате. Даже её голос звучал по-другому. Та Сильвия была уверенной, дерзкой, сильной. А эта выглядела потрясённой и хрупкой, будто её можно было поранить одним взглядом.
— Можно мне позвонить тебе? — спросил я, прижав руки к бокам. Мне так хотелось обнять её, что это причиняло боль.
Её глаза наполнились слезами.
