Г. (подходит к буфету) Полагаю, он уже много дней, как преисполнен радостного ожидания нашей встречи, рассчитывая заодно как следует закусить. Как добропорядочный христианин, я обязан был пригласить его. Ты согласен?
Ш. А может, мне поприветствовать его?
Г. Господи, попав на родину, - как знать, может в последний раз, - я, что, не могу пригласить коллегу на ужин? Просто так, без лишних формальностей? (отщипывает виноградину).
Ш. Пойду приведу его (выходит).
Г. (ест виноград, движения становятся лихорадочными) Нет, конечно, ничего особенного от этой встречи я не ожидаю. Но, Бог мой, с кем только ни приходится сталкиваться в этой жизни. Однако, не стоит вести себя высокомерно, даже если перед тобой всего лишь беззвестный музыкант и к тому же соотечественник. Высокомерие мне чуждо в принципе.
Ш. (входит) По мне, так все равны: что князь, что безззвестный музыкант, что этот старый господин...(понизив голос, задумчиво). Но по правде говоря, он меня заинтриговал. (Дверь начинает отворятся, Шмит распахивает обе створки. Продолжает торжественно). Ваш коллега, маэстро!
(Входит Бах. Движения его медлительны и скованы. Останавливается на пороге).
Г. (оборачивается) Мой дорогой Бах! (Бах неловко кланяется). Очень рад. Входите.
БАХ. Вы слишком добры ко мне.
Г. Будьте нашим гостем.
Б. (всё ещё чувствуя себя скованно) Вы слишком добры.
Г. Добро пожаловать.
Б. Вы слишком добры.
Г. (со смехом) И Вы, будьте так добры, закройте, пожалуйста, дверь. Ужасно дует.
(Бах поспешно закрывает дверь, после чего проходит на середину сцены).
Г. (очень живо) Прежде всего, хочу Вас поздравить. Вам оказана огромная честь. Вы стали членом Общества наук, как бы они там ни назывались.
Б. (в смущении) Разве вам не известно, что это за Общество?
Г. (со смехом) Откуда мне знать?
Б. Но ведь Вы его почётный член.
Г. Дорогой мой Бах, я являюсь также почётным доктором Оксфордского университета, но понятия не имею, что они, собственно, там изучают, в этом Оксфорде. Ну же, устраивайтесь поудобней. Приступаем к еде.
Б. (запинаясь) К еде?
Г. Я пригласил Вас на ужин, коллега.
Б. (с поклоном, запинаясь) Вы слишком добры ко мне.
Г. (шутливо) Всего лишь скромная закуска. Совсем чуть-чуть. Паштет, жареный фазан, омары, бараньи отбивные. Есть и главное блюдо, но это – секрет. Я хочу, чтобы оно стало для Вас сюрпризом.
Б. Я полагал, мы займёмся музицированием...
Г. (громко смеётся) Но не на пустой желудок.
Б. Мне бы очень хотелось Вам что-нибудь сыграть.
Г. Сейчас, мой дорогой, сейчас сыграете. Но сначала, давайте доставим себе удовольствие (передаёт ему бутылку вина). Глоток вина?
Б. (вежливо отсраняется) Лучше всё же потом.
Г. Или сейчас, или никогда! Ибо потом об этом позаботятся другие (указывая на Шмита). Вы ещё не знакомы с моим добрым Шмитом? (подходит к столу с напитками).
Б. (с поклоном, но по-прежнему сковано) Очень приятно.
Г. (наливает водку в две рюмки) Мой лучший, мой единственный и незаменимый друг. Он ведает всеми моими делами, не даёт слугам обкрадывать меня и копировать мои ноты. И ещё, я подозреваю, что втайне он сам сочиняет музыку.
Ш. (смущённо) Господин Гендель...
Г. (шутливо грозя ему пальцем) В своей музыке я порой обнаруживаю места, которые звучат, будто их писал кто-то другой.
Ш. Подобных мест в Вашей музыке немало. Вот, например, ...(замолкает на полуслове, сглотнув продолжение, и тут же громко смеётся.
Г. Мой Шмит. Он — лучший на свете товарищ. Чего только мы с ним ни пережили! Я — с ним, а он — со мной.
Ш. (с коротким взохом) Целых тридцать лет.
Г. (передавая Баху рюмку). Ну, наконец-то: за ваше здоровье! (Пьют. Бах попёрхивается, кашляет. С пафосом) Незабываемая минута! Встреча с Мастером, которому нет равных здесь, на родине.
Б. (закашлявшись) Я давно...
Г. (хлопая его по спине) Ну, ну.
Б. (глубоко вздохнув) Я давно хотел...
Г. Вздохните поглубже.
Б. (продолжая кашлять) Я давно хотел с Вами побеседовать.
Г. (с прохладцей) Ну, и...
Б. (старательно подбирая слова) Впервые где-то в 1716 году, потом, если не ошибаюсь, в 1730-ом, и ещё, кажется, м-м-м...
Г. (нетерпеливо) Ну, вот, наконец, это Вам удалось.
Б. (поклонившись) Я в восхищении!
Г. ничего удивительного.
Б. (ещё ниже склонившись в поклоне) Король музыки!
Г. (положив руку ему на плечо, торжественным тоном) Горе владыке, живущему на чужбине, если не ведает он, что на родине у него имеется достойный наместник.
Б. (растроганно) Маэстро...
Г. (отвернувшись) А теперь — к насущному. К закускам. (подходит к буфету, накладывает себе в тарелку, бормоча под нос) Белые под маринадом, спаржа тушёная, свежите сморчки, ...
Ш. (обращаясь к Баху) Могу ли и я, со своей стороны, высказать Вам нижайшее почтение и восхищение по случаю состоявшихся торжеств?
Б. (всё ещё слегка стесняясь) Спасибо, спасибо.
Ш. (покосившись на Генделя) Наконец-то эта честь оказана достойному, истинно достойному.
Г. (кричит) Устроицы!
Ш. (вздрогнув) Как Вы сказали?
Г. Я велел принести устрицы.
Ш. (с дрожью в голосе) Разве их не принесли?
Г. (ставит тарелку на стол Я, что, ослеп, по-Вашему?
