– Вот оно что, – добродушно усмехнулся Александр Николаевич. – Ну, даст бог, сравняются чин с фамилией. И тебя, кавалер, награда не минует.
– Рады стараться! – дружно гаркнули награжденные, заставив контуженого царя поморщиться от шума.
К Зимнему дворцу они добрались с куда большим комфортом. Гордый участием в спасении царя Шматов уже не гнал как бешеный, а в экипаже высокопоставленного пациента опекали титулованная сестра милосердия и врач. На поездке последнего настоял доктор Щербак, говоря, что он уже стар, а для успешной карьеры его молодого коллеги этот эпизод придется как нельзя кстати. Будищев снова занял место рядом с армейским товарищем, а казак привычно пристроился на запятках. Выглядело это, прямо скажем, странно, а потому неудивительно, что встретившая их охрана всполошилась.
– Стой! – испуганно заорал из-за шлагбаума солдат, выставив вперед штык.
– Открывай, болезный! – с непередаваемым превосходством в голосе заявил Федька. – Не видишь, царя везем!
– Чего? – едва не выпал в осадок служивый.
– Разводящего позови, – усмехнулся Дмитрий, – и поживее!
– Подпоручик, что вы себе позволяете? – показался из караулки офицер.
– Открывайте скорее, с нами государь, и он ранен.
Переменившийся в лице начальник караула подбежал к карете и, убедившись, что ему не врут, сам кинулся к шлагбауму и поднял его, едва не забыв отдать честь.
Со времен славящегося своей скромностью в быту Петра Великого русский император не появлялся в своей резиденции в столь скромном экипаже. Тем не менее ему навстречу высыпало множество народу. Видимо, до дворца уже дошли вести о покушении, успев обрасти по пути самыми невероятными подробностями, и теперь все, от придворных до камер-лакеев, высыпали навстречу своему государю.
Первой среди них была княгиня Юрьевская. Глаза ее быстро скользнули по сопровождавшим Александра Николаевича людям, какое-то мгновение задержавшись на баронессе, после чего она с рыданием бросилась на грудь мужа и более его не оставляла. Один за другим к чудесно спасшемуся императору подходили министры и генералы, сенаторы и камергеры, стараясь выразить при этом такой верноподданный восторг, что скоро даже привычному к лести государю стало не по себе.
– Благодарю, господа, – с усталым видом кивал он.
– Ваше величество, вас срочно необходимо осмотреть! – заявил прибежавший позже других лейб-медик Маркус.
– Спасибо, но это уже сделал доктор Студитский.
– О, я нисколько не сомневаюсь в компетенции своего коллеги, – возразил придворный эскулап, одарив неожиданного соперника ревнивым взглядом, – но все же вынужден настаивать на осмотре.
Все вокруг поспешили поддержать Маркуса, дескать, здоровье государя слишком важно, чтобы доверять его абы кому, и вообще, не послать ли за доктором Боткиным и иными светилами?
Через некоторое время появился цесаревич в сопровождении свиты. На лице Александра было написано искреннее беспокойство за жизнь отца, но, заметив ненавистную ему мачеху, он остановился и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом.
– Что произошло? – сурово спросил он.
Среди придворных охотников отвечать не нашлось, и Будищеву снова пришлось выйти вперед и четко, по-военному доложить.
– Когда кортеж его величества проезжал по Инженерной улице, террористы забросали его карету бомбами!
– Государь пострадал?
– Так точно. Но рана его не опасна.
– Слава богу! – размашисто перекрестился великий князь.
– А вы как там оказались? – проскрипел худой сенатор с редкими бакенбардами и торчащими из ушей волосами, в висящем на нем как на вешалке форменном кафтане.
– Охрана почти вся погибла, – продолжил Дмитрий, игнорируя вопросы посторонних, – а потому я был вынужден доставить его к доктору Студитскому, который и оказал его величеству всю необходимую помощь. Ассистировали ему доктор Щербак и сестра милосердия баронесса Штиглиц.
Продолжая говорить, он успел хорошенько рассмотреть всех спутников великого князя. Константин Победоносцев, с явным ехидством спросивший, как он оказался на месте преступления. Бывший обер-прокурор Святейшего Синода и одновременно министр народного просвещения граф Дмитрий Толстой, буравящий взглядом моряка. Мещерский, усиленно делающий вид, что видит Будищева в первый раз.
Ни один мускул не дрогнул на лице подпоручика, но в голове неотступно крутилась мысль: «Так вот же вы, господа!»
В этот момент император, наконец, обратил внимание на появление наследника и тихо сказал:
– Сын мой, подойдите.
Александр тут же исполнил повеление отца и остановился рядом с ним с почтительным видом, а Дмитрий остался наедине с приближенными цесаревича.
– Вы – настоящий герой, – бесцветным голосом заметил Мещерский.
– Что вы, ваше сиятельство, – пожал плечами подпоручик, – уверен, вы бы на моем месте поступили так же.
– Одно непонятно, – продолжил чуть поморщившийся от намека чиновник, – все, кто окружал его величество во время этого ужасного происшествия, убиты или ранены, и лишь на вас ни царапины.
– Странное совпадение, не правда ли? – добавил Победоносцев.
