– Ах вот ты про кого! – не смог удержаться от ухмылки Будищев. – Значит, Шматов тоже отхватит.
– Не сомневаюсь, но ты так и не ответил на вопрос.
– Какой именно?
– Где ты так долго пропадал?!
– Значит так, – принял решение Дмитрий. – Сейчас я немного приведу себя в порядок и все вам расскажу. Только сообразите что-нибудь перекусить, а то жрать хочется больше, чем в Америку.
Услышав, что ее наставник голоден, Степанида немедля сорвалась с места и принялась хлопотать, так что, когда через четверть часа переодетый, умытый и благоухающий после бритья вежеталем Будищев оказался за столом, перед ним на блюде лежала холодная телятина. Рядом в широкой миске горкой высились почти свежие пирожки с капустой, а из фарфорового чайника доносился аромат свежезаваренного чая.
– Манифик![47] – одобрительно промурлыкал подпоручик и с завидным аппетитом принялся уплетать все, что ему подали, попутно слушая новости и время от времени подавая короткие реплики.
– Похороны Семена завтра, – сообщил Лиховцев. – Сейчас его тело в часовне рядом с фабрикой, оттуда и заберем. Я взял на себя смелость оплатить все расходы.
– Это правильно, – согласно кивнул хозяин квартиры, шумно отхлебнув чай.
– А где был ты? – поинтересовалась не отпускавшая его Степанида.
– Очень вкусные пирожки, – пробубнил с набитым ртом Дмитрий, – Домне Ивановне мое почтение!
– Это я пекла!
– Правда? Умница!
– После похорон можно будет сразу отправляться на Московский вокзал, – продолжил Алексей. – Вещи уже собраны. Задерживаться, я полагаю, смысла нет.
– Понятно, – кивнул как раз дожевавший подпоручик, – а зачем?
– Как? – изумился управляющий. – Но ты же сам говорил, что отправишь Степаниду со мной в имение…
– Я никуда не поеду! – категоричным тоном вставила Стеша.
– Еще как поедешь! – строго посмотрел на нее Будищев.
– Но у меня работа, учеба, дела, наконец…
– Не перебивай старших! Ты поедешь, только не в Рыбинск, а в Финляндию. А возможно и дальше.
– Но зачем?! – вырвалось одновременно у его собеседников.
– Затем, дорогие мои, что мы накануне грандиозного шухера! И мне не хотелось бы, чтобы вы пострадали.
– О чем ты говоришь?
– Я говорю, пирожки вкусные. Талант у тебя, Стеша. Жалко будет, если с тобой произойдет что-то нехорошее.
– Да отчего же со мной должно что-то случиться?! – возмутилась девушка, едва не вскочив с места.
– Тебя давно из Петропавловки выпустили?
Не ожидавшая такого вопроса подопечная немного сникла и опустила глаза. Однако сдаваться было не в ее правилах, поэтому она нахохлилась и прошептала в сторону:
– Все одно не уеду!
– Куда ты денешься!
– Неужели ты думаешь, что возможно продолжение этой нелепой истории? – недоверчиво спросил Лиховцев. – Ведь ты теперь спаситель государя! Перед тобой открыты все двери, тебя будут славить…
– Уцелевшие сообщники бомбистов тоже? – не без иронии в голосе осведомился Дмитрий.
– Умеешь ты все перевернуть с ног на голову! Отчего ты думаешь, что злоумышленники могут избрать Степаниду своей мишенью?
– А Семка им чем помешал? Он своей грудью царя не заслонял.
– Пожалуй, ты прав, – после недолгого раздумья согласился Алексей. – Опасность, о которой ты говоришь, возможно, и несколько преувеличена, но все же вполне реальна. Во всяком случае, вреда от этого не будет.
– Но я не хочу! – топнула ногой от избытка чувств Стеша. – Зачем мне куда-то уезжать, что я там не видела?
– А что ты вообще видела в своей жизни? – усмехнулся Будищев. – Грязную слободку разве да фабрику. А чужую страну посмотреть всегда полезно для общего развития. Причем спокойно и в мирное время, а не так как мы с Лехой.
– Дмитрий Николаевич прав, – мягко добавил Лиховцев, обращаясь к девушке. – Мир велик и разнообразен, так что с ним стоит ознакомиться!
– Не-по-е-ду! – отчеканила в ответ Стеша и с видом оскорбленного достоинства покинула гостиную.
– О, характер! – ухмыльнулся ей вдогонку наставник.
– Это точно, – поддакнул приятель.
– И поэтому тебе придется поехать с ней. Чтобы дров не наломала.
– Я понимаю, – с явным сожалением в голосе вздохнул бывший сослуживец.
– Ну, а что, хоть развеешься немного. А то сидишь один как сыч в имении и никуда носу не кажешь.
– Ты не прав, мой друг, – покачал головой Алексей. – Там всюду люди, и зачастую только от меня одного зависит все их благосостояние. Ты знаешь, я очень благодарен за то, что ты дал мне это место. Ведь это настоящее живое дело, а не бесплодные умствования, которыми я, что греха таить, занимался до сих пор. Человечество, конечно, не осчастливлю, но облегчить жизнь вполне конкретных крестьян могу. И это очень приятное чувство, доложу тебе.
– Не за что. Но сейчас зима, никаких особых забот в деревне нет, так что можешь позволить себе небольшой отпуск.
– Не совсем так, – помялся Лиховцев. – Хозяйственных дел, действительно, никаких, однако кое-что следует все же предпринять.
– И что же?
– Точнее о ком.
– Леха, хорош говорить загадками. Я почти двое суток на ногах и хочу спать, а ты мне мозг сношаешь. Говори, что задумал?
– Я считаю, что мы должны позаботиться о ребенке нашего боевого товарища. И уж, разумеется, о матери этого малыша.
