Будищев скинул на диванчик пальто, оставшись в простом полотняном сюртуке с погонами, который он по привычке иногда называл кителем. Понюхав водку, он с сомнением покачал головой, но пить не стал, а, зацепив вилкой ломтик осетрины, осторожно отправил его в рот. Балык оказался неожиданно хорошим, и он с удовольствием угостился еще несколькими кусочками.
– Это вы меня спрашивали? – появилась из-за ширмы давешняя проститутка.
– Проходи, Лаура, не стесняйся, – сделал приглашающий жест подпоручик.
– Здравствуйте, Дмитрий Николаевич! – узнала его служительница Венеры. – Какими судьбами?
– И тебе не хворать, красавица. По делам вот зашел.
– Да какие же у вас тут могут быть дела? – промурлыкала давно забывшая о социальной ответственности девушка, не без интереса поглядывая на стол.
– Угощайся, – протянул ей свою рюмку Будищев.
– Благодарствую, – отвечала та. – Только мне, если можно, мадерки.
– Любишь сладенькое?
– Так жизнь и без того не сахар, что ж ее совсем горькой-то делать?
– Изволь, – налил ей бокал подпоручик.
– Ну, так за что выпьем?
– Ты за что хочешь, а я пока воздержусь.
– Тогда за любовь! – провозгласила проститутка и с удовольствием выпила, но, не смакуя, как ценители, а опрокинула в себя махом и тут же загрызла конфетой.
– Эх и вкусно! – восхитилась она. – Не шибает по голове, будто поленом, как беленькая, а идет мяконько и становится после нее хорошо-о!
– Еще хочешь?
– Да я бы с удовольствием, только что же вы сами-то не пьете?
– Я же говорю, дела у меня.
– Ой, и какие же такие дела у вашего благородия тут?
– Ты меня обещала с Тихоном свести.
– Я?!
– Запамятовала?
– Ладно, – вздохнула жрица любви, – сейчас он сам придет.
– Привет честной компании, – появился из-за ширмы еще один персонаж.
Среднего роста, довольно хорошо одетый, в клетчатый костюм из джерси, в ослепительно сияющих лаком туфлях с белоснежными штиблетами и безукоризненным пробором на голове. Он мог произвести впечатление преуспевающего коммерсанта или высокооплачиваемого приказчика, если бы его вид не портило отсутствие одного из зубов и высокомерное выражение на красивом лице, а также излишне кричащий галстук. Зашел он внутрь один, но за занавесью явно маячил кто-то из подручных, скорее всего даже не один.
– Да вот, Тишенька, – подскочила к нему проститутка. – Человек с тобой поговорить хочет.
– Ты смотри, – осклабился вошедший. – Какие люди к нам на Лиговку захаживать стали!
– Я думал, что Щербатый фамилия, – усмехнулся Дмитрий, – а это, оказывается, погоняло!
– Гы. Шутить изволите, ваше благородие! – противно засмеялся уголовник, без приглашения присаживаясь за стол. – О чем разговор будет?
– Ты бы шестерок своих отослал. А то услышат чего не надо ненароком.
– У меня от своих людей секретов нет!
– И от Дуняши?
– Какая я тебе Дуняша?! – оскорбленно воскликнула девушка легкого поведения, услышав свое настоящее имя. – Лаура я!
– И то верно, иди-ка погуляй, Лаура, – хмыкнул Тихон. – Видать, у твоего знакомца и впрямь разговор интересный.
Домой, точнее, в свою квартиру уставший как собака Будищев вернулся уже поздно ночью. Заспанный швейцар поначалу не хотел даже выходить, потом, когда рассмотрел непонятную личность в неказистом пальто, пригрозил вызвать полицию, и лишь знакомый голос убедил недоверчивого цербера, что перед ним законный житель доходного дома.
– Что это с вами, Дмитрий Николаевич? – охнул Трифон. – Никак разбойники?
– Превратности судьбы, братец, – развел руками в ответ подпоручик.
– Неужто проигрались?
– В точку, – кивнул не имевший более сил на разговоры постоялец.
– Вы бы хламиду свою скинули, – посоветовал уже поднимавшемуся по мраморной лестнице жильцу швейцар. – А то ведь, не дай бог, конечно, увидит кто из соседей вас в эдаком виде…
– Порядочные люди в это время спят, – зевнул в ответ Дмитрий.
– Оно конечно, – покачал ему головой вслед привратник, но больше ничего говорить не стал, а отправился досматривать сны в свою конурку под лестницей.
Добравшись до квартиры, подпоручик открыл своим ключом дверь и оказался в полутемной прихожей, скупо освещенной газовым рожком. Осторожно скинув с себя пальто, он с удовлетворением прислушался к тишине. Стеша с Лиховцевым, не говоря уж о Домне, наверняка спят, а значит, и ему можно немножко отдохнуть. Дальнейший путь пролегал через гостиную, надо только тихонечко прокрасться, чтобы никого не разбудить…
– Ты где был? – встретила его вопросом расположившаяся на канапе девушка. – Я думала, с ума сойду!
– Очень добрый вечер, – только и смог сказать ей в ответ не ожидавший внезапной встречи подпоручик. – А сколько времени?
– Три часа пополуночи, – отозвался из другого угла Лиховцев.
– Фигасе! А почему вы не спите?
– Это все оттого, друг мой, что ты изволил безвестно пропасть. В самом деле, неужели нельзя было подать нам хоть какую-то весточку? Мы совсем извелись, не имея известий от тебя и Федора. И не только мы, кстати, приходила Анна Степановна, справиться о нашем друге, а мы не смогли ничего сообщить бедной женщине.
– Кто?!
– Госпожа Виртанен!
