Не очень часто случалось так, что Глеб не мог найти слов для разговора. Он прекрасно понимал, что в жизни этой женщины произошла какая-то, если не трагедия, то большая неприятность. Понимал он и другое — в данном случае слова сочувствия ни к чему хорошему не приведут. Оставалось одно, ждать.
Неожиданная помощь пришла в облике молодого человека с ротвейлером на поводке.
— Елизавета Дмитриевна, здравствуйте.
Лиза приветливо кивнула.
— Павло еще не приехал?
— Нет, Слава. Да он ведь и уехал не так давно.
— Зря Вы его отправили, сейчас бы отдыхали с ним здесь, — юноша кивнул в сторону пляжа.
Лиза погладила приблизившуюся к ней морду собаки и, как будто разговаривая именно с ней, ответила:
— Ну, во-первых, Павел достаточно взрослый мальчик, чтобы его можно было просто так куда-то отправить. А, во-вторых, в данный момент он на сплаве по реке Чусовой, так что, отдыхает он очень даже плодотворно. Ты вот лучше мне скажи, почему с ним не поехал? — Лиза посмотрела на парня, — Он ведь звал тебя с собой.
— Да куда ж я эту подругу дену? — Слава притянул к себе собаку, — Ну ладно, будете звонить, привет передавайте. До свидания. Пошли, Джина!
— Передам, Слава. До свидания.
— Павел — Ваш сын?
Переведя взгляд на Глеба, Лиза не сразу поняла о чем идет речь. Упорно соображая, что нужно этому созданию от нее, почему он не оставит ее в покое и, поняв, что на сегодняшний день задача эта неразрешима, ответила:
— Да. И это лучшее, что у меня есть. А у Вас есть дети?
Глеб отрицательно покачал головой.
— Ну ничего, это счастье у Вас еще впереди.
Взглянув на часы, Лиза в изумлении охнула — стрелки циферблата показывали без пятнадцати восемь вечера.
— Ничего себе! А время-то бежит… Раз уж Вы здесь и, я так понимаю, торопиться Вам некуда, может подбросите меня ближе к дому?
— С удовольствием. Только, Лиза, машина осталась на том месте, где мы с Вами расстались, и, чтобы Вам не возвращаться, предлагаю встретиться, — Глеб взглянул на часы, что-то подсчитывая в уме, — Предлагаю минут через десять встретиться вон там, — и указал рукой в направлении перекрестка метрах в стапятидесяти от этого места, — Договорились?
— Да, через десять минут.
— Все, я побежал.
Лиза осталась на скамейке. "Боже, какой бесконечный день!" Теперь начала чувствоваться усталость, хотелось тишины и покоя. Еще раз бросив взгляд на часы, Лиза встала и неторопливо пошла в направлении места встречи. Еще издали она поняла, что ждать не придется. Показывала дорогу в основном жестами, да редкими «направо-налево». Больше всего ей сейчас хотелось принять ванну, забиться в уголок дивана и забыться. Долго-долго спать. А, проснувшись, не помнить об этом дне, а если и вспоминать, то только, как о дурном сне.
— Следующий дом мой, первый подъезд, пожалуйста.
— Пожалуйста, — остановив машину так, чтобы не мешать проезжавшему мимо транспорту и прохожим, Глеб повернулся к Лизе, — Лиза…
— Нет… Нет, — резко и неожиданно даже для себя самой прервала его Лиза, — Остановитесь. Все. Я Вам бесконечно благодарна. Вы приняли такое участие в моей… — Лиза запнулась. Пытаясь найти подходящее слово в чем же он все-таки принял участие, совсем запуталась и чуть сумбурно продолжила, — Все благополучно завершилось, день заканчивается и завтра все пойдет своим чередом… И не надо никаких осложнений… Ни мне, ни Вам. Господи, говорю какую-то чушь! Всего хорошего, Глеб. — и, выскочив из машины, мгновенно скрылась в подъезде.
От досады Глеб стукнул кулаками по рулю. Все еще на что-то надеясь, он стал смотреть туда, где только что, как призрак, испарилась Лиза. Но ничего не происходило, а перед глазами была лишь исписанная и, по всем признакам, не единожды ремонтируемая дверь подъезда. Когда же, наконец, дверь открылась и из нее вышла бабуля с кошелкой в руках, Глеб так рванул с места, что эта милая бабулька, как-то неестественно подпрыгнув, быстро зашла обратно.
Оказавшись, наконец, дома, Лиза сбросила обувь. Почувствовав босыми ногами прохладу пола, решила, что такая прохлада необходима всему телу. Направляясь в ванную и предвкушая ожидаемое ее блаженство, Лиза услышала телефонный звонок.
— Ну вот, началось.
Вернувшись на кухню и сев в кресло, она сняла трубку. Услышав звонкий голос своей подруги, устроилась в кресле поудобнее, поняв, что это надолго.
— Лиза! Ну наконец-то! Ты где шляешься весь день? Звоню тебе с четырех часов. Ты в порядке? Лиза, ты меня слышишь?
— Да слышу, слышу. Привет, Зойка. У меня все нормально. Гуляла. На улице-то лето.
— На улице не лето, а ужас какой-то. Сказки мне не рассказывай… гуляла. Ты вроде говорила, встреча у тебя сегодня должна была быть решающая. Была? Все нормально? Ну говори же скорей, чего молчишь-то?
— Жду, когда ты замолчишь. Зой, давай потом, а? Я так устала…
— Так. Значит дело — дрянь. Слушай, ты что сейчас делаешь? У меня тут небольшой «межсобойчик», давай-ка ко мне.
— Ага, сейчас, да я чуть живая…
— Тем более. Посидишь, отдохнешь, пожрешь хоть, я ведь знаю твое меню, когда ты одна: утром — чай, в обед — чаек, вечером — чаище.
— Ошибаешься. Сегодня ела чебурек и мороженое.
