Мне было не плохо, мне было ужасно. Наглухо забивали сердце гвоздями и истошно молотили, не давая надежды на спасение.
Я совершенно не знала, что делать. Имела ли я право лезть в чужую семью? Я сама доборовольно отпустила Рому, тогда к чему все эти безнаказанные откровенности души и привычное задушенное молчание, вместо попытки что-то решить? Я не боялась быть кем-то осуждённой, я боялась осудить саму себя и сгореть в этом потоке обвинений. Во мне боролись двa чувства: винa и желание быть счастливой. Но если я выберу счастье, надолго ли оно?
Противоречивые мысли крутились в голове, я раскладывала по полочкам ситуацию, искала нам оправдания, находила их и отвергала. В итоге, я решилась на встречу с Ромой. Я не знала, чего от неё жду, но была уверена, что она непременно будет переломной.
Центральный парк, несмотря на будний день и не слишком приятную погоду, встретил меня восторженным гулом голосов. Кругом гуляли люди: от молодых до пожилых, мамочки с колясками, дети катались с горок. Жизнь продолжалась!
Рома подошёл ко мне незаметно, бесшумно, но его родной едва уловимый запах я почувствовала ещё за десятки шагов. Он присел рядом на скамейку. По привычке мы не проронили ни слова. И в этом молчании было что-то домашнее и правильное.
– Хорошо хоть сегодня ты отказалась от платья, – Рома не смотрел на меня, но уголки его губ расползлись в едва заметной улыбке. Моя страсть к юбкам и платьям – с детства. Надевала их в любую погоду и под любое настроение.
– Ещё издеваешься, – я деланно возмутилась, но губы непроизвольно сами поддались его настроению.
Рома ладонью накрыл мои пальцы. Тепло разлилось по венам, сердце беспокойно забилось. Потребность быть с ним отдавала каким-то сумаcшествием. Пугающее и одновременно дурманящее чувство.
– Спасибо, что пришёл, – теперь настал мой черёд благодарить.
– Я не мог не прийти. Думаю только о тебе. О нас.
Мы оба обречённо замолчали. Я с нарaстающей тревогой и отчаянием ждала вынесения вердикта, a он моей реакции.
– И что ты надумал? – после некоторой паузы спросила я спокойно, без волнения. От судьбы не уйдёшь.
Любимый сосредоточенно стал вглядываться мне в лицо, будто ища изъяны. Его глаза как-то непонятно вспыхивали и сразу же потухали, затем вновь разгорались с новой силой. Я не могла оторвать от него взгляд, пытаясь разгадать что за игру он затеял.
– Повтори, – не отвечая, твердо попросил он меня. Повторить? Что именно? – Повтори то, что сказала по телефону, – пояснил он.
– Рома...
– Повотори, я еще раз хочу это слышать, – надавливая рукой на пальцы, настаивал мужчина.
Меня лихорадило и Рома точно ладонями чувствовал мое напряжение, проводя руками по одежде, дотронулся до основания шеи и легонько сдавил. Я посмотрела на него блуждающим, каким-то нереально пристальным, сумасшедшим взглядом.
– Не надо, пожалуйста, – молила я, невольно облизнула губы, теряясь в бездонных глазах.
– Повтори, – утвердительно произнес в губы, обводя языком четкий контур, рукой поднимаясь по шеи, доходя до скулы, поглаживая.
– Родной...– на выдохе, проговорила я, покорно прижимаясь к нему телом, чувствуя его теплое дыхание.
Рома часто задышал, жадно схватил за шею, притягивая сильнее, прижался лбом к моему лбу.
– Поехали, – кратко, с нажимом сказал он. Схватив меня за руку, поднял со скамейки и потянул к выходу из парка.
– Что ты делаешь? – только и смогла я вымолвить. Он тянул со всей силы, я еле за ним успевала, – Ром, что ты делаешь? – повторила я. Он ничего не говорил, ещё больше ускоряя шаг.
Как мы оказались около машины, я не поняла. Он нажал на брелок, усадил меня на переднее сиденье, захлопнул дверь, быстро обошёл машину, сел на водительское место и завёл мотор. Всё это произошло за несколько секунд. Я только жадно хватала ртом воздух, догадываясь, что затеял Рома.
Мы выехали за город, мчась так быстро, что казалось, на спидометре просто нет и не может быть такой отметки. Напряжённое молчание смешивалось с предвкушением, томлением и желанием. Голова кружилась от предстоящего удовольствия.
Рома сильно вцепился в оплётку руля так, что костяшки пальцев побелели. Он сосредоточенно смотрел вперёд, ни на что, не отвлекаясь. Словно, если повернёт голову, всё исчезнет.
Его мобильный телефон уже трижды заливался знакомой и ненавидимой мною мелодией. Он не обращал на него никакого внимания, а тот всё не унимался и подпрыгивал в автодержателе. Раскалённая атмосфера салона властно давила на все клеточки тела. В желудке всё свернулась тугим узлом, губы пересохли.
Рома резко затормозил возле какого-то поля. Открыв дверь, он с жадностью схватил меня за руку и повёл в сторону ближайшей тропинки.
– Здесь недалеко, две минуты ходьбы, – кратко прокомментировал он.
Больно царапнуло от мысли, что он здесь не впервые и явно не жену возил кататься.
