Я шла за ним, не оглядываясь назад, боясь, что растрачу всю смелость. Рома остановился возле небольшого гостиничного комплекса. Мы зашли внутрь. Не проронив ни слова, он протянул кредитку, милая девушка на ресепшене улыбнулась, без слов провела платёж, и дала ключи от номера. И тут мне внезапно стало плохо от сознания того, что мы делаем.
– Что же я творю? – пронеслось в голове. Я заколебалась и дёрнулась назад. Рома несильно, но ощутимо потянул на себя. Обнял за талию, прикусив мочку уха, от чего по всему телу поползли мурашки. Не говоря ни слова, он ловким движением открыл дверь нашего номера и втянул меня в комнату.
– Люблю тебя. Больше жизни люблю, – стиснул в объятиях ещё сильнее. Сердце бешено стучало в груди. Казалось, ещё секунда, – и выпрыгнет. Дышать становилось труднее, его губы терзали мои, не давая ни на минуту усомниться в правильности поступка. Мужчина резко отстранился, потянув за волосы, заглянул в глаза. – Ведь любишь?
– Люблю... До безумия... До изнеможения, – мой ответ окончательно снял все преграды, послужив спусковым крючком. Рома снова впился в мои губы; его руки, такие желанные и родные, скользили по спине. Не могла без него! Какое-то помешательство. Он – моя вселенная. – Ром, что будет дальше? – спросила, а самой тошно.
– Всё будет хорошо, любимая, – прохрипел он в губы, – мы всё решим.
Его губы уже жадно исследовали мою шею, тёплая волна прошла по всему телу. Всё, сдалась! Ответила на поцелуй. Не могла больше! Прижалась к нему что есть мочи, обхватила руками – куда ещё сильнее?! Рaзве можно так любить и желать? Сразу прокляла себя. Только какой в этом толк? Как только переступили порог уютного номера, невозможно было повернуть время вспять. Чувствовала себя слабой, разрушительницей.
Проклятый телефон! Всегда нам мешал. Рома вытащил мобильный из заднего кармана джинс, и, даже не взглянув на экран, со всей силы бросил. Аппарат отлетел куда-то в сторону, послышался характерный звук битого стекла и пластика.
К чёрту! Будь что будет!
– Люблю тебя, – повторил он, – Даш, ты понимаешь, что как прежде уже не будет? – любимый уже не хрипел, а задыхался.
Дрожь сотрясала всё тело, я не могла вымолвить ни слова. Боже, как давно мне не было так хорошо! Не хотела думать, что кому-то делала больно.
– Даша! – Рома надавил на плечи, отпрянул, встряхнул меня. Я открыла глаза от неожиданности.
– Что?
– Ты уйдешь от него! – oн не спрашивал, а констатировал. – Поняла?
Комок в горле стал.
– А ты? Ты... уйдешь?
Не сказав в ответ ни слова, Рома запустил руки в мои волосы и стянул резинку с незамысловатого хвоста. Волнистыми прядями они рассыпались по плечам. Развернув лицом к стене, он продолжал исследовать уже знакомое ему тело. Его обжигающие ладони коснулись моих бёдер, он притянул мою попку к своему возбуждённому паху. Вырвавшийся из меня громкий стон наверняка услышали все сотрудники и отдыхающие комплекса. Но плевать. Пусть весь мир знает! Я сильнее прижалась спиной к его груди, начав тереться о его пах. О, Господи! Что он со мной делал? Его руки, родные и желанные, начали расcтёгивать пуговицы на моих джинсах. Когда я почувствовала жар его рук на своём голом теле, поняла, что задыхаюсь. От возбуждения мои руки подрагивали, с трудом удалось снять с себя кофту. Рома языком прошёлся по моему позвоночнику, от чего по телу побежали миллионы мурашек.
– Не могу без тебя. Ты как воздух, – прошептал он. Его руки легли мне на талию и сжали её. Он вошёл до упора. Чёрт, за такое можно было всё отдать! Его движения, нежные и плавные, быстро перешли в необузданные и страстные. Наши стоны, всхлипы и рваное дыхание разносились по всемy номеру. Какая-то часть мозга требовала остановить это сумаcшествие, кричала, что ТАК нельзя, но другая бунтовала и требовала заткнуться. Мои руки жадно ласкали его тело. Я грубо заставляла свою совесть молчать. Кислорода не хватало, и только наши стоны не давали окончательно задoхнуться в этом больном потоке безумия.
***
Мы лежали на кровати в номере отеля, ни на секунду не отрываясь друг от друга. Наконец-то, дорвались один до другого.
Мне нравилось смотреть на Рому, изучать его лицо, считывать эмоции. Мне не нужно было анализировать, додумывать какие-то моменты, искать ключи к загадкам. Все было ясно по его серым глазам. Они не врали. Он снова стал прежним Ромой, каким я его знала. И на какой-то миг забытья я потерялась, увлеклась его рукам, напрочь стирая, что он чужой муж и то, что было между нами – измена.
Не прекращая перебирать мои волосы, Рома довольно улыбался, оторвавшись от моих истерзанных губ. Была уверена, что они все красные, и от них живого места не осталось. Но мне было мало, хотелось, чтобы любимый продолжал и продолжал меня целовать, несмотря на боль от его комфортного состояния и что, по-видимому, для него такие "вылазки" были не впервые.
Он прожигал мои глаза счастьем, a сердце сдавливалось от того, что все это настолько зыбко и невесомо. Я, едва ощутимыми касаниями, впитывала немного заросшую кожу на щеках.
– Ты ей часто изменяешь? – по мимо воли, вырвалось у меня.
