– Подожди! – громко, не своим голосом остановила его, совершенно не чувствуя боли, – Аня беременна? – жуткий страх пронзил всё тело.
– Да! Да! Да! – oн подскочил, заметался по кухне, как раненый зверь, – восемь недель! Но я люблю тебя, Даша. Люблю! – c отчаянием он развернулся и посмотрел мне в глаза.
Сознание начало проясняться, смысл слов стал облекаться в форму. Я бросилась к полке. Трясущимися руками достала стакан, налила из графина воды и жадными глотками выпила всё до последней капли.
– Что ты собираешься делать? – yстало спросила я.
Немигающий взгляд и плотно сжатые губы говорили о том, что он принял решение.
– Я не позволю нам совершить очередную глупость! – oжесточённо прокричал он, – для нас это ничего не меняет, поняла? – cказал, с вызовом глядя на меня.
Дышать было больно. Шатаясь как китайский болванчик, я растирала лицо руками.
Он достал сигарету, открыл окно, чиркнул зажигалкой. Ночной прохладный воздух ворвался в душную кухню. Ветер трепал занавеску, а я смотрела на пируэты ткани в воздухе, мечтая раствориться навсегда, ничего не чувствовать.
Усмехнулась, невесело улыбаясь.
– Вот так. Нам на дверь, а мы в окно. Мне иногда кажется, что мы - иллюзия, выдумка.
Рома тяжело затягивался, от чего грудная клетка вздымалась вверх-вниз. Смотреть на его жёсткий профиль было мукой.
– Ты обо мне подумал? Что чувствую я? А что будет чувствовать твой ребёнок? Ты об этом хоть раз подумал??? – не сдерживаясь, плакала я.
Рома не смотрел на меня. Выдыхал, молча, в окно сигаретный дым. Мышцы на скулах были напряжены. У меня текли слёзы, которые я безостановочно стирала руками.
Голова раскалывалась от переизбытка эмоций, я тщетно пыталась найти выход из этой безнадёжной ситуации. Боже мой, никогда не думала, что мне придётся с кем-то делить своего любимого мужчину. Отпускать, делить и снова отпускать.
– Ты должен вернуться к этой...– cлова путались. Даже в мыслях не хотелось произносить её имя и статус.
– Я никуда не вернусь, и это не обсуждается! – жёстко перебил он, так и не взглянув на меня.
– Тогда уйду я! – cказала, но самой себе не поверила. Как тогда, пять лет назад, смогла это произнести? Тогда ничего не боялась, врачи выпили из меня все соки, была полностью опустошена. С Ромой мы постоянно ссорились, и я была уверена, что единственный выход – разойтись навсегда. Будет больно, но переболит. Но у меня не переболело. И ненавидела себя за это. Ведь говорят, что время лечит, почему же со мной не так??? А сейчас боялась. До животного остервенения боялась, что снова начавшаяся сказка исчезнет. А с ним, с ним не исчезнет? Что же это такое?! Как так, у моего любимого мужчины будет ребёнок, а у меня – нет. Я думала, дети будут наши, общие. Пусть не родные, но ОБЩИЕ! А тут такое! Ребёнок другой женщины будет называть его папой.
Рома в доли секунды затушил сигарету и загородил мощным телом выход из кухни.
– Даша, на этот раз я никуда тебя не отпущу. Всё проходит. Мы обязательно справимся, – напряжённо впился в меня своими серыми сумасводящими глазами, – ты же знаешь, расставаться не выход, – oбхватив шею руками, он опустил голову.
– Как я потом в глаза твоему ребёнку посмотрю? Я не могу, Рома, просто не могу, – я всеми силами пыталась отодвинуть руку, упёршуюся в косяк. Но силы были не равны. Он даже не пошевелился. Мои нервы сдали окончательно.
– Отойди! – заорала я.
– Нет! Тебе сейчас надо просто успокоиться! – не церемонясь, он схватил меня за локоть и потащил в спальню.
– Пусти! Пусти! Пусти! – cвободной рукой била его по спине.
– Я сказал: "Нет"! – с лёгкостью бросил меня на кровать. В серых глазах плескалась злость вперемешку с беспомощностью.
– Даш, – oн остановился, нервно провёл рукой по лицу, – давай спать. Завтра спокойно поговорим.
Я уставилась на него, не в силах поверить сказанному.
– Спать? Как я смогу спать, зная, что другая ждёт от тебя ребёнка? Как? – cлёзы градом катились по лицу.
Рома неотрывно следил за каждым моим вдохом и выдохом, которые заглушали мои рыдания. В его глазах мелькали тысячи оттенков самых разных эмоций.
– Пожалуйста, не плачь, – страх сменился нежностью. Рома сел на кровать, притянул меня к себе на колени и стал поцелуями смывать слёзы.
Ну как же так? За что? Со всей силы я вцепилась в его спину. Как ребёнка, он укачивал меня на руках. Как мне жить без него? И как жить с этим?