Рыдания со всхлипами довели меня до изнеможения. Cлышала его тяжёлое дыхание, ощущала сильные руки. Постепенно я провались в мрачный, беспокойный сон. Ромино дыхание одновременно успокаивало и тревожило. Cлышала, как стучала на кухне оконная рама, незакрытая Ромой. Ноябрьский воздух полностью заполнил комнаты. Было холодно, даже тепло рук любимого мужчины, не спасало от зябкости. Потом очень аккуратно переложил меня на кровать, укутал в тёплый плед, а я немного согрелась. Cлышала, как Рома мерил шагами комнату, чувствовала запах табака. Потом раздался его жёсткий голос, с кем-то говорившего по телефону. А затем всё стихло. Кровать прогнулась, и нежные руки снова взяли меня в свой плен. Я открыла глаза, посмотрела в потолок, пытаясь хоть что-то разглядеть в ночной темноте. Слезы, как заведенные, не унимались и тихо лились из глаз, хотелось умереть. У Ромы будет ребёнок! Про себя, как молитву, я шептала " один, два, три...", мечтая снова забыться. И мне наконец удалось провалиться в холодный, безнадежный, болезненный сон.
Мне снился ребёнок. Наш малыш. Он улыбался, протягивал к нам ручки. Мне хотелось подойти к нему, взять на руки, обнять. Но ноги не слушались, с трудом удавалось делать шаги. Один... ещё один... Но нет, не успела... Чужие проворные руки схватили улыбающегося кроху, прижали к себе. Своими маленькими ручками малыш потянулся к лицу чужого человека. Женщина улыбалась ему, гладила по головке. Я хотела закричать, чтобы не смела трогать моего ребёнка, но горло сдавило, язык не слушался. Так и стояла, смотря, как чужая женщина уходит с моим ребёнком. А Рома, не замечая моего бессилия, прошёл мимо, подошёл к ней и поцеловал. Взял ребёнка на руки, подкинул вверх, от чего кроха разразился смехом. "Папа, папа..." – шептал малыш. А я стояла и смотрела, как у меня забирали то, что должно быть моим. Это МОЙ ребёнок! МОЙ! Но голоса не хватало...
***
Проснулась рано. На часах было пять утра. Барабанил дождь, сильный, противный. Хлёсткие капли били по стеклу, отдаваясь стуком в голове, мне с трудом удалось ей пошевелить. Мигрень.
Из последних сил, сев на кровати, я укуталась поплотнее в одеяло и медленно повернула головой из стороны в сторону. Ромы рядом не было, но судя по полоске света, проникающей через дверь, он в соседней комнате.
Впервые мне не хотелось его видеть и даже слышать. Я ненавидела, что сегодня выходной. Мужчине никогда не понять, что может чувствовать женщина в такой ситуации.
А я чувствовала, что внутри меня всё медленно умирает.
Пульсирующая боль в висках напомнила, что надо принять таблетку, иначе слягу с головной болью на несколько дней. Я потянулась к прикроватной тумбочке, но внезапно подступившая тошнота заставила откинуться обратно на подушки. Вдох-выдох, вдох-выдох... стало легче.
С большим трудом поднялась с кровати.
Таблеток не было. Они на кухне! Чёрт, не хотела выходить из комнаты и видеть Рому!
Сильный рвотный спазм сковал всё тело. Обильное слюноотделение и учащённый пульс подсказали, что нужно срочно очистить желудок. Туалет! Немедленно!
Быстро идти не получалось. Голова кружилась, комната плясала перед глазами. Оставалось надеяться, что успею дойти до туалета, и меня не стошнит прямо в коридоре.
– Даш, что случилось? – послышался тревожный голос Ромы. В тот же миг его руки подхватили меня, не давая упасть.
– Голова кружится... мигрень... таблетки на кухне, – я не поняла, как, но Рома усадил меня пол, а сам бросился в кухню. Перед глазами плясали звёздочки, поэтому я с трудом различала силуэт мужчины, суетящегося возле меня. Рома подал мне стакан воды и таблетку. Я выпила и прислонилась лбом к стене. Её прохлада немного притупляла боль.
Рома сел рядом, обняв меня.
– Меня тошнит, – немного погодя выпалила я. Понимая, что, если встану, меня стошнит, я продолжала сидеть в надежде, что полегчает.
– Я принесу таз.
Рома опрометью кинулся в ванную, принёс таз. Я рассматривала его дно, сама, не зная, что, пытаясь там найти.
– Милая, тебе надо вырвать. Станет легче, – донёсся до меня голос любимого.
Я не хотела вызывать рвоту, но понимала, что облегчение принесёт именно это, а даже не Мотилиум.
– Уйди, пожалуйста, – попросила я.
– Даша, нашла кого стесняться, – xмыкнул Рома.
Я сидела и ждала непонятно чего, пока рвотная масса не достигла горла. Содержимое желудка с силой вырвалось из меня. Склонившись над тазом вся в поту, я судорожно соображала "всё или не всё". Всё... Рома незаметно подал полотенце и стакан воды. Потом так же незаметно унёс таз. Я услышала, как в унитазе спустили воду, включили кран...
Сильные руки подняли меня над полом, понесли в комнату и уложили на диван.
– Даш, я чай сладкий сделаю, сейчас тебе станет легче.
Я прикрыла глаза и поняла, что сознание начинает путаться, и я отключаюсь.
– Дарён, любимая, держи, – приподняв меня, Рома всунул в руки кружку. Кое-как я разлепила веки, не понимая, чего он от меня хочет.
- Что это?
– Сладкий чай. Пей.
Спорить не хотелось, да и смысла не было – Рома всегда делал всё, чтобы мне было хорошо.