– Нет, мы с тобой поговорим. Так не пойдет. Есть вещи, которые остаются внутри стен дома. Мне не нравится, когда ты приходишь ко мне работу и скандалишь. Работа – это не место, где выясняют отношения. Там люди работают. Я их начальник. Не подкидывай им темы для сплетен, я и так сыт ими по горло. И домой не зови, пожалуйста, больше левых врачей для того, что показать мне, своему мужу, как я по-скотски с тобой поступаю. Аня, я давно все понял. И, если я тебе ничего не говорил, не значит, что нахожусь в неведении, – жена закрыла руками лицо, и всхлипнула, – не надо плакать. Давай как взрослые люди решим наши проблемы. Мы сможем договориться, надо только этого захотеть.
Я по-прежнему оставался склоненным к Аниному лицу, ее руки слегка подрагивали, выдавали с головой волнение. Она демонстративно еще больше вжалась в кровать, заставляя меня чувствовать поганее, чем я есть.
– Ань, наша жизнь похожа на кошмар. Неужели ты о таком мечтала? Мы оба ошиблись, давай теперь исправлять наши ошибки.
Жена дернулась, убрала руки с лица и с ненавистью уставилась на меня.
– Все было бы иначе, если бы ты, Рома, был ко мне терпимее и шел на уступки. Я жду от тебя ребенка, но ты постоянно об этом забываешь.
– Аня!
– Интересно, а как бы ты себя повел, если бы я вот так же уезжала на ночь глядя, бросив дурацкое оправдание " к маме", – жена села в кровати, откинула в сторону одеяло, – а сама с любовником развлекалась?
Снова шумно выдохнув и выпрямившись, я отошел немного в сторону. Аня рассмеялась.
– Неудачное сравнение, правда, Рома? Тебе всегда было безразлично где я и с кем. Да хоть земля меня поглотит – ты даже внимание не обратишь. Любопытно, а если бы твоя Даша не пришла ночевать? Хотела бы я посмотреть на тебя в этот момент и упиваться твоей болью.
– Да что ты несешь! – не выдержал, вскипел.
Развернулся к ней лицом, жена гневно полировала меня взглядом. С надрывом отпихнула еще дальше от себя одеяло и шумно сглотнула.
– Я несу? Это ты себя царем возомнил. Ничего не боишься. Но я тоже могу больно ранить, – она перевела дыхание, разъяренно подскочила ко мне так, что коленями уперлась в края матраса кровати и пальцами схватилась за мою рубашку, – ты даже на звонки не с первого раза отвечал. Одолжение мне делал своими разговорами. Ты...Ты был у нее, ездил к ней, Рома! Что она тебе сказала? – жена не требовала ответов, она просто выплескивала всю свою злость, – можешь не отрицать! Я и так знаю! После нее ты всегда приходишь бешеный и неадекватный, – я стиснул зубы и словил правой рукой Аню за талию, не давая потерять равновесие. А левой – перехватил руку, которой она намеревалась влепить мне пощечину. Но женщина не унималась, закипала сильнее. – У тебя все на лице написано. Ты узнал, что она беременна и тебя сейчас ломает. Да-да, кто-то смог тебя обойти, Ромочка. И твоя шлюха уже, небось, в Берлине или Гамбурге.
В секунду я так сильно схватил ее за руки, что, казалось, завтра ее запястья покроются синяками. Приподнял на кровати. Жена не верила. Я никогда не позволял себе грубого отношения к ней.
Еле сдержался, чтобы не вывалить на нее все нецензурные слова какие только знал. Просто на мгновение прикрыл глаза. "Спокойно!" – успокаивал себя. Она женщина и мать моего ребенка! Сейчас самое главное прийти с ней к соглашению. Все остальное – не имеет значения. Выпустил Анины руки. Она быстро пришла в себя, беспрепятственно поднялась на ноги, надела тапочки и с вызовом посмотрела на меня.
– У тебя прекрасные друзья, ты знаешь больше меня, – с сарказмом бросил я, – oна сверкнула глазами, хотела произнести что-то в оправдание, но я остановил, –Так больше продолжаться не может!
– Как так? – перебила она, – все свои претензии вываливай на себя. В нашей неудавшейся семейной жизни виноват один ты.
– Хорошо, виноват я один. Тебе стало легче? – резче, чем хотел, спросил ее.
– Мне будет легче тогда, когда мы начнем жить нормальной семьей. Как это было меньше года назад, – похоже, кто-то сходил здесь с ума. Нашу семейную жизнь едва ли можно было назвать "нормальной", но жена считала по-другому.
– Аня!
Жена собиралась выйти из комнаты, но я схватил ее за плечи, остановил, подвел к кровати. Она нехотя присела на край и закатила глаза.
– Мы должны поговорить, вылезти из этой глубокой затяжной бездны, – последовав ее примеру, я присел на корточки напротив нее, внимательно смотря ей в глаза. – Не знаю, как ты, а я не могу так жить. Я предлагаю тебе развод....
Аня закусила губу и зажмурилась.
– Никогда. Быть матерью одиночкой? Ни за что, – холодным тоном отчеканила она и снова воинственно посмотрела на меня.
Понимал, может я и дурак, проще простого насильно Аню где-нибудь запереть, пригрозить, лишить всех благ, и она стала бы шелковой. Но я не был сторонником радикальных мер, поэтому искал цивилизованные пути разрешения нашей ситуации. Кроме всего прочего, я просто-напросто боялся, что Даша начнет нервничать, ухудшится ее самочувствие. А ей так необходим покой для нормального вынашивания нашего ребенка.