– Папа как раз в ванну ушёл, - продолжала Талова, - а он меньше получаса не полощется. Увидела, что дверь сейфа приоткрыта. Грех было не полюбопытствовать. Так вот, там лежало завещание и кое-что ещё. Всё внимательно читать не стала, только бегло просмотрела: маме одна из городских квартир, все её драгоценности, плюс пожизненное содержание. Надо сказать, не особенно щедрое. Мне – вторая квартира, мои драгоценности… Глупо же да? Раз они и так мои, зачем отдельно перечислять каждое кольцо, цепочку или кулон? Пожизненное содержание, тоже такое, что едва-едва концы с концами свести, плюс проценты от акций. А всё остальное, все деньги, вся недвижка, машины, компании и контрольный пакет холдинга – внуку! И пока он растёт, за имуществом будет смотреть мой муж и отец этого внука.
?????????????????????????? - Даже так.
- Угу. Там много ещё всяких уточнений и дополнений, я не вникала подробно. Запомнила одно – если мальчика у меня не родится, то деньги я всё равно не получу. Пока Агатка взрослеет, право распоряжаться имуществом, но не безоговорочное, а подотчетное какому-то опекунскому Совету, будет у отца девчонки. Но не навсегда, а до её замужества и рождения у неё мальчика. Понимаешь? Всё достанется сыну Агаты и, следовательно, её мужу. А мы с тобой всю жизнь будем стеречь богатство и облизываться на него, не имея возможности потратить на себя сверх оговорённых сумм. Это несправедливо, поэтому в наших с тобой интересах родить себе мальчишку.
- Гм…
- Вот именно! Чтобы обыграть наших папаш, нам нужно держаться вместе. Потом, я же тебя люблю, Егорушка.
Олёна кокетливо захлопала ресницами, и Егора едва не стошнило.
- Конечно, я вместе с тобой, Олёнушка! - он подавил рвотный позыв и растянул губы в улыбке. – Нам чужого не надо, но своё заберём непременно, и не важно, кому оно в данный момент принадлежит!
- Егорушка! – засияла женщина и потянулась за поцелуем. – Ты меня понял! Увидишь, у нас всё получится!
- Подожди, - Горин-младший нежно провёл пальцем по её щеке и с сожалением вздохнул. – Я не железный, а тут нам ничего нельзя. Потом, я толком не спал и очень устал…
- Ой, тогда отдыхай! – Олёна отпрянула в сторону. – Ничего, терпеть недолго. Отдыхай, а я пойду изображать примерную мать.
Будущая жена упорхнула, и Горин откинулся на спинку стула, прикрыл глаза, переваривая новую информацию.
Господи, в каком окружении он живёт? Отец обманывает мать, сделал ребёнка девушке, годящейся ему в дочери, шантажирует сына и явно собирается через брак Егора и Олёны подгрести под себя бизнес Таловых. Наверняка узнал о состоянии здоровья Макара Гавриловича, вот и строит комбинации.
Мать изводила Аню, подделала тест ДНК – и всё ради того, чтобы в негласном табеле о рангах подняться на пару ступеней выше. По головам идёт ради достижения своей цели – уже отказалась от родного внука и готова рисковать счастьем единственного сына!
А Олёна – невеста, блин горелый! – помогала потенциальной свекрови изводить законную жену и спала с её мужем. А попутно, на голубом глазу, вешала на Егора нагулянную девчонку.
«Серпентарий, - пронеслось в голове. – Нет, банка с тарантулами и скорпионами! Но ничего, на каждую хитрую гайку найдётся свой болт с левой резьбой!»
Вечерние посиделки с Таловыми прошли без новых сюрпризов.
Так-то обоими семействами, как думал Егор, план по форс-мажорам был перевыполнен лет на пять вперёд. Но кто мог гарантировать, что эти неприятности были последними? Год только начался, а родители – что его собственные, что Олёнин отец, играли по-крупному.
Возможно было всё.
Но, к его облегчению, Макар Гаврилович был настроен благодушно и не стал сильно распекать Олёну, которая вернулась в Россию самовольно. Так, слегка пожурил, мол, чтоб этакая самодеятельность больше не повторялась!
«Ничего, придёт время – узнаешь, что выкинула ненаглядная доченька, - мстительно подумал Горин-младший. – Дай только время подготовиться…»
И, нацепив маску влюблённого идиота, показательно переплёл свои пальцы с пальцами Олёны.
- Ах, голубки! – умилилась Меланья Архиповна и обменялась довольными взглядами со сватьей, Риммой Евгеньевной.
А Талов, услышав про грядущую свадьбу, даже прослезился. Потом обнял дочь и пожал руку будущему зятю.
- Вот и ладно, вот и правильно, дочка! Давно пора, а то развели тут церемонии. А ты, Гошка, помни – я не забуду, что ты, будучи женатым на другой, испортил мне Олёнушку. Простить – прощу, если сделаешь мою дочь счастливой, но глаз с тебя не спущу, так и знай!
- Не волнуйтесь, Макар Гаврилович, Олёна в надёжных руках. Я всё исправлю, обещаю!
Горин-старший одобрительно крякнул, мол, правильно, сын, говоришь!
Егор же мысленно сам себе поаплодировал – красиво сказанул! И ведь и словом не солгал! Он на самом деле собирается всё исправить, правда, в это «всё» не входят мечты и планы Таловых/Гориных, но об этом им пока рано знать.
- Родишь внука – поверю, - добавил Макар.
- Ну папа! Я ещё от этих родов не оправилась, - тут же возмутилась дочь. – Едва жива осталась, какой ещё внук?! Тебе мало Агаши?
