- Справимся, конечно, - скривился Горин-старший. – Но как-то неправильно всё это. Дети должны расти рядом с родителями!
- Олька в Европе, Егор в Воронеже и Москве, а Агата где? В самолётах, летая от отца к матери и обратно?
- Но это не навсегда. Как вылечится, вернётся и…
- И новая беременность. Перепады настроения, тяжелое поднимать нельзя, нервничать нельзя, не дай бог, угроза и придётся лечь на сохранение. Так и будет девчонка перекати полем болтаться?
Андрей Геннадьевич вздохнул и развёл руками.
- Признаю, сват, ты прав – проще оставить, как есть.
- Макар, но что это за семья, когда жена там. А муж здесь? Егор… Андреевич молод и горяч, а вокруг столько соблазнов. Надо ли им разлучаться? – вмешалась Меланья. – Пусть едут вместе, заодно и поддержит Олёнушку.
- Что бы, ты, мать, понимала?! - не замечая, как покраснел от злости Егор, продолжил Макар Гаврилович. – Там соблазнов ещё больше, а присмотра меньше, нас-то там нету! Как только Олёна уедет, я зятя к себе заберу и сразу начну вводить в курс дела. У меня не забалует – на карачках домой приползать будет, чтоб ни на что левое ни сил, ни желаний не хватало.
Талов хлопнул по подлокотникам и встал.
- В общем, родственники, так и сделаем – внучка по графику, Олька – неделю на обустройство дома и марш долечиваться. А Гоша, то есть, Егор Андреевич – неделя на помощь жене и всякие новобрачные шуры-муры, а потом милости просим ко мне.
Олёна едва дождалась, когда родители уедут, Егор отправится с отцом в его кабинет, а Римма Евгеньевна отвлечётся на прислугу, и под предлогом внезапной головной боли ушла в выделенную ей комнату.
Свекровь надоела со своей заботой хуже горькой редьки!
Если не воркует над девчонкой, так выносит мозги невестке... Зудит и зудит – какая плохая была Анна, как та не подходила сыночку, обманула, подсунула им нагулянное дитя. И с ней, с Риммой Евгеньевной, держалась так, будто по меньшей мере царского рода, а не обычная нищебродка с задворков страны.
И тут же, почти без перехода, свекровь принималась петь дифирамбы ей, Олёне.
Какая она умница и красавица, какую замечательную внучку родила, да как чудесно они все заживут. Особенно после того, как Макар Гаврилович передаст бразды правления Егорушке. И тогда им больше незачем торчать в Воронеже, придёт время покорять столицу.
- Купим особняки на Рублёвке, - захлёбывалась от восторга Римма Евгеньевна. – Рядом участки возьмём, чтоб не далеко ходить в гости было. Познакомимся с разными знаменитостями, нас станут везде приглашать. И…, - она даже зажмурилась от предвкушения, - однажды в телевизоре покажут. Нет, а что? Кто достойнее нас? Вон, Усмановы два года назад в Москву перебрались и уже в новостях засветились, а мы ничем не хуже!
И ничего, что эти Усмановы, о которых свекровь все уши прожужжала, в хронике происшествий засветились, а не на приёме у президента?
Аж челюсти сводило сначала от кислоты, а потом от сахара! Но делать нечего – приходилось терпеть и делать вид, что такое общение ей приятно.
Ничего, ещё день, и они переберутся в особняк, а там уже она, Олёна, хозяйка.
Молодая женщина приказала горничной принести чаю и чего-нибудь перекусить, после чего села к столу и задумалась.
Как же она так просчиталась? Зачем поощрила Андрея, теперь такая Санта-Барбара закрутилась, что без пол-литры, как говорит отец, и не разберёшь. Хотя… Тут одной поллитровкой не обойдёшься.
Как дурочка повелась на старика, подумала, что раз тот потерял от молодого тела голову, то быстро бросит свою старуху и женится на ней, на Олёне. Она даже забеременеть решилась, чтоб уж наверняка ему некуда было деваться. Да не помогло. Нет, ребёнку Андрей обрадовался, тем более что она уверила его – ношу мальчика. Но сразу дал понять, разводиться не будет. И предложил выход – свести её с Егором. Мол, вон и мать мечтает, что ты станешь нашей невесткой. Дитя на Гошку запишем, жить в одном городе будем, так что ничто и никто нам не помешает продолжать встречи. А я тебя не обижу.
Пришлось согласиться – выхода-то не было. Да и Егор в мужьях ей нравился куда больше, чем разменявший шестой десяток Андрей.
Последнего после всего она люто возненавидела и твёрдо решила отыграться.
Причём на всей семейке.
«Вы мне заплатите! – шептала она, комкая пальцами край рукава. – За всё заплатите! Один Горин обманул – использовал втёмную, а теперь думает, что я по-прежнему буду его ублажать… Старый пер...ун, да кому ты сдался, счастье такое?! Спи теперь со старухой, раз не захотел с ней разводиться.
