«Черные» алмазы, лес, паук…», — вспомнил освоитель. Захар вдохнул всей грудью неземной воздух. Неожиданно свежий, пьянящий… Было раннее утро. Лучи оранжевого солнца, пронзали навылет игольчатые кроны и мириадами искр рассыпались в обильной росе. Странные шарообразные существа с озорным свистом гонялись друг за другом, вытаптывая в отяжелевшей подстилке витиеватые влажные узоры. Девственный лес шептался вокруг.
«Не так уж и плох этот мир, — подумал Захар. — Уютный, радостный, цветной…». Он проглотил несколько питательных капсул и первым делом решил проверить, не смотался ли паук куда-нибудь по своим делам! Он выглянул на тропу — и обомлел! Странная конструкция, весьма напоминающая паутину, полностью перекрывала ему путь к шлюпке. Толстые мутные нити казались очень липкими, крепились сверху к лианам, опускались на тропу и дальше, наискосок, до самой колючки. За преградой благодушно покачивался паук. «На-ка, выкуси!..», — обозначал он внешним видом презрение к двуногому пришельцу.
Захар попытался сохранить спокойствие и сдержать довольно крепкое «многоэтажное» проклятие. Он уже приготовил себя к самому худшему. Он помнил о SOS-пульсаторе и корабле на орбите. Стоить только выжать клавишу на грудном щитке скафандра, и мощный штурмовой бот прилетит к нему на выручку. Захар вздохнул. Да, он войдет в историю — как кретин и недоумок…
Захар осмотрелся. Лес, сплошные деревья, лианы… Он выбрал ствол повыше и начал его штурмовать. Вдоль нижней, лишенной веток части «секвойи», подниматься было трудно. Кора оказалась довольно рыхлой и отваливалась целыми пластами. Скафандр освоителя был особенным. Захар смог нарастить на ботинках и перчатках довольно внушительные вспомогательные «когти», но подтягиваться, тем не менее, было неудобно. Шлем отталкивал верх туловища от ствола, и центр тяжести опасно смещался. Захар мог сорваться при малейшем неловком движении.
«Зря я так рискую»— решил он на полпути к вершине. Он нарушал астроустав. На малоисследованных планетах освоителям строжайше воспрещались какие-либо рискованные действия в одиночку. Когда казалось, что опасность уже миновала и появились первые толстые ветви, его левая нога провалилась в забитое гнилью дупло, он утратил равновесие и с огромным куском коры в руках стал отклоняться назад. Времени на размышления у него не осталось. Нож на этот раз оказался в нужном месте, и Захар сумел выхватить его и вонзить в ствол по самую рукоять. Толстая рыхлая кора… Кончик лезвия уперся в плотную сердцевину и Захар, несмотря на рывок и резкую боль в плече, смог удержаться. Он переждал, когда боль немного утихнет и вновь пополз вверх — цепляясь за ветки искусственными когтями и теперь уже страхуясь ножом при каждом удобном случае. «Это не Джомолунгма, — убеждал себя Захар. — И не К-8… Это всего лишь оранжевая «секвойя», на верхушку которой я пытаюсь взобраться».
Когда видимость стала вполне сносной, он удобно устроился в широкой рогатке и осмотрелся. Лес. Бесконечный, оранжево-рыжий, поглотивший изъяны рельефа, мелкие овраги и холмы. Только на горизонте — далеком и дымчато-красном — Захар различал небольшую возвышенность. Он не обнаружил никаких мало-мальски заметных ориентиров. Нет, обойти тропу не удастся. Он попросту не выдержит направление в этом дремучем лесном лабиринте. Он потеряет еще сутки! Захар покосился на обойму SOS-пульсатора. Эта неказистая штука поднимает панический вой на полвселенной… Пока он спустится, спасательный бот уже нырнет в атмосферу.
Он сделал неуклюжее движение и вскрикнул. Он повредил сустав. Там, внизу, вонзая нож в древесину он растянул связки и теперь чувствовал, как они пульсируют, отекают, превращаются в болезненные, истязающие его адской болью жгуты. Может случиться так, что сползать ему придется только с одной действующей, притом левой рукой. Захар проглотил какую-то капсулу и попытался обжать плечо внутренней оболочкой скафандра. Он ждал, когда подействует наркотик и, от нечего делать, посмотрел на тропу — и чуть не свалился с самой верхушки оранжевой «секвойи». Он забыл о проблемах с собственным суставом, опасной высоте и весьма ненадежном своем убежище. Он даже рот разинул. Он мог воочию наблюдать, как паук приподнимает сеть и пропускает мимо себя стайку каких-то неуклюжих мохнатых существ. «Нет, мне пригрезилось, — опомнился Захар. — Быть такого не может…». Он включил трансфокатор шлема и увеличил изображение. Сокровенная тайна не открылась ему, секрет был проще пареной репы. Он увидел обычный родник и торопливо хлебающих воду мохнатых уродцев. Паук уже забыл о них. Он с явным удовольствием поглощал ядовитые с виду фиолетовые стручки. Захар не являлся гигантом мысли, но даже его обычных мыслительных способностей оказалось достаточно, чтобы моментально смекнуть, в чем здесь дело. Паук контролировал единственный проход к водопою, всего лишь. И взимал подать натурой — разнообразной полусъедобной дрянью!
— Ах ты… плешивый оранжевый трутень!!! — воскликнул Захар. — Тунеядец, бездельник…
