— У меня нет оснований проверять Вас, — с улыбкой ответил он.
— Вы меня недооценивайте. Все еще, — подчеркнула я.
— Честно говоря, все считают Вас не опасной, скорее шутом. Ставят ставки, как скоро Вы провалитесь. Хотят устроить бойкот.
Я театрально вздохнула, устраивая огорченную гримасу.
— А я считала, что передо мной сидят взрослые мужчины, знающие себе цену. Печально. Почему Вы рассказали мне об этом? Вы не в их числе?
— Я, как Вы выразились, знаю себе цену, — мягко ответил он. — И потом…
Клаус сделал паузу, скользя своими глазами по моему телу, сглатывая. Уверена, что в мыслях у него непристойные намерения. Это заставляет меня напрячься.
— Я с самого начала понял, что Вы сильная личность. Ваша речь была глобальной, — усмехнулся он. — Но этого недостаточно для серьезных и опасных людей. Вы теперь у многих на мушке, и территория Либорио под угрозой захвата чикагской мафией или какой-либо другой, потому что Вас считают слабой женщиной, не способной ни на что.
Официант подошел к нам, и мы сделали заказ. Клаус заказал бутылку красного вина.
— Надеюсь, вы не против выпить?
Я покачала головой.
— Меня оскорбляет этот статус, — усмехнулась я, продолжая тему беседы. — Просто они плохо меня знают, но это потом. Меня интересуйте пока Вы и Ваше невероятно быстрое решение пооткровенничать со мной.
— Дженнифер, милая, я же сказал, что Вы привлекайте меня своей силой. Вы решительны, целеустремлены, уверены в себе и чертовски сексуальны, — хриплым голосом описал он мои черты, и я улыбнулась.
— Не пропустили самую важную черту. — Он коварно улыбнулся. — Я уверена в себе.
Клаус хрипло рассмеялся, и я тоже не сдержала своего тонкого смеха. Официант в это время принес нам вино и разлил его по бокалам.
— То есть, Вы на моей стороне?
— Всецело. Не в моих интересах оставлять женщину в беде и еще не в моих интересах подпускать в Нью-Йорк чужаков.
Я вздохнула и улыбнулась, облокотившись о стол, слегка наклоняясь вперед.
— Но в Ваших интересах сделать меня слабой женщиной и заставить преклоняться перед Вашей неземной красотой, пуская туман в мою голову своими речами и клятвами о любви. Тем самым Вы воспользуйтесь этим и заставите меня отдать все в Ваши руки. Все честно нажитое папенькой. Я добровольно перепишу все на Вас, потому что по-другому я не смогу. Ведь так?
Клаус не смог сдержать себя и рассмеялся, а после с восхищением посмотрел на меня с сияющими карими глазами. Теперь я вижу по его лицу, что он еще больше открылся мне, потому что я его рассекретила и больше нет смысла строить из себя до тошноты воспитанного джентльмена.
— Невероятно. Вы раскусили мой план, который я обдумывал после Вашего звонка.
Я ухмыльнулась и откинулась на спинку стула, поднимая бокал вина.
— Я же сказала, что не глупа, Клаус. Вы планировали расхвалить меня, чтобы я потеряла бдительность, напоили вином, отвезли в свой пентхаус, продолжили свои игры, и я Ваша? Как жалко. Я была о Вас высокого мнения. И подумать не могла, что именно Вы направите против меня оружие под названием «фальшивая любовь». С ней можно играть, но не забывайте о последствиях, когда ослепнете от успеха. Мой Вам совет и всего хорошего.
Я сделала два глотка из бокала и встала со стула намереваясь уйти, но Клаус вскочил за мной, схватил меня за руку и потянул на себя. Я врезалась в него всем своим телом. Он был высоким, но не выше Эдварда.
— Не уходите, Дженнифер, — выпалил он.
— Я больше не собираюсь находиться в обществе такого мерзкого типа как Вы, Клаус! — зашипела я. — В Ваших мечтах опорочить меня, обчистить и выкинуть как использованную и больше не нужную игрушку. Я же пришла, чтобы возобновить деловое сотрудничество. Вы мужчины так глупы, думая, что женщина пустое место. Но Вы не на ту напали. Я не ровня всем этим содержанкам в Вашем ресторане.
— Дженнифер, послушайте…
— Кроме как поздороваться со мной, Вы больше ни на что не имеете прав.
Я выдернула свою руку из его хватки и ушла прочь из ресторана, направляясь в машину, в котором меня ждал Алек. Я захлопнула дверь и скрестила руки на груди, расслабляясь на сидении.
— Ты разъярена, — выставил он свой вердикт, когда оценил мой внешний вид.
— Да, я разозлилась на него, но моя честь не задета.
— Что случилось между вами?
— Эдвард был прав, когда говорил, что мужчины здесь не будут считать меня за сильную и независимую женщину. Клаус думал, что сможет поиграть со мной в любовь, и я перепишу все на него, потому что влюбленная девушка глупее даже инфузории. Он пытался манипулировать мною, но в итоге я раскусила его и перевела стрелки.
— Ай да умница, — похвалил меня с коварной усмешкой Алек. — Только не говори мне, что ты такого исхода не подозревала.
Я повернула к нему голову и посмотрела уверенным взглядом.
— Конечно подозревала. И все дело не в подготовке Эдварда, а в моем чувстве собственного достоинства и тонкостях моего разума. Чистая психология. А с ней я взаимодействовать умею.
Алек внезапно рассмеялся. Я посмотрела на него с негодованием.
— Что смешного?
