Я позвала Деймона и вскоре мы уже все сидели за большим обеденным столом. Я рада, что мы вот так можем собраться всей семьей даже после трагичных моментов, которые словно тень накрыли нашу крепкую семью.
Брук сидела рядом со мной и тихо болтала, чтобы не мешать отцу с Деймоном обсуждать дела по работе, показывая фотографии наших одноклассников в своем мобильнике.
– Кстати говоря, я не просто так пришла, – вдруг раздался голос бабушки, и все замолчали, выжидая ее речей. – Я хочу Эллу забрать в Испанию на оставшееся лето, – отчеканила она и моя челюсть отвисла.
– Я не препятствую, – ответил папа и я резко перевела на него свой удивленный взгляд.
Он сидел во главе стола, по правую руку от меня, а напротив бабушка. На другом конце, напротив папы, сидел Деймон и молча оценивал сложившуюся ситуацию.
– Я и не спрашивала тебя, Винсент, – грубо отчеканила бабушка.
– Если бы я был против, Вы бы все равно должны были спросить, поскольку Элла моя дочь и Вы не можете ее забирать куда-то без моего согласия.
– Да? Как-то ты тоже не спрашивал у меня разрешения, когда вел мою дочь под венец.
– Хватит уже, – спокойно перебила я их очередную перепалку, которая имеет тот же характер, как и все предыдущие.
Эти люди вечно что-то делят. Даже несуществующее.
– Бабушка, но мне нужно готовиться к университету.
Я вытащила самую тяжелую артиллерию, что у меня есть в арсенале, чтобы избежать этой поездки. Что мне там делать? Я целый год провела в центре и совсем отвыкла от развлечений. Я надеялась оставшееся лето провести с Брук и другими знакомыми, чтобы должным образом провести оставшееся лето и хорошо оттянуться перед началом нового учебного года уже в университете.
– Подготовишься там же. В Валенсии сейчас так красиво. А особняк находится вдали от шумного города. В твоем распоряжении спокойствие, свежий воздух и красота природы.
Своими неоспоримыми доводами она умело закрыла мне рот.
Я умоляюще посмотрела на Брук. Та быстро помахала руками перед своей грудью в протесте.
– Нет, Элла. Все что угодно, но с твоей бабушкой я не могу спорить. Конечно, я хотела провести со своей подругой оставшееся лето, но…если так… – Она всего лишь пожала плечами и смирилась.
Я поджала губы и впилась в нее осуждающим взглядом. Могла бы придумать, что начинаем помогать какому-нибудь фонду. В доме престарелых, например. Бестолковая.
– Я привезу ее обратно за неделю до окончания лета, – смягчила мой приговор бабушка и отправила в рот вилку с воткнутым в нее огурцом.
– О, спасибо, Мария.
Я хотела взвыть, но сделала это мысленно. Посмотрела на Деймона. Безнадежно. Тот вообще быстро отрицательно помотал головой и снова принялся разделывать свое мясо в тарелке. Никакой помощи от этой семьи!
Я посмотрела на папу. Он ответил на мой умоляющий взгляд и накрыл мою руку своей свободной рукой.
– Тебе правда лучше поехать. Отдохнешь.
Тоже безнадежно. Я уже достаточно отдохнула. Достаточно много времени провела наедине с природой и своим внутренним миром.
Я забыла о своей осанке и положила локоть на стол, подперев рукой щеку. Папа точно рад выпроводить меня из Америки, только бы знать, что я в безопасности. Он сидит на иголках и так будет до конца его дней. Он не может сделать резкого движения, поскольку находится под прицелом сильных и независимых людей.
Брук права, у них действительно безграничная власть. Они купили все своими грязными деньгами. Вселили страх в людей, которые вышли на них и приставили им в лоб дуло пистолета. Даже если их не видно рядом, то можно чувствовать холодное присутствие.
Остальные двадцать минут обеда прошли в тишине. Лишь бабушка бросилась несколькими фразами, предназначенные мне.
– Я уже заказала нам билеты на послезавтра. Начинай собирать вещи.
Я проглотила приказ бабушки и мне пришлось смириться с ее решением.
После обеда бабушка решила навестить свою подругу, которая является нашей соседкой. Папа скрылся в своем кабинете, а Деймон переоделся в свою униформу и решил выехать в штаб. Чтобы не дожидаться такси, я попросила его подвести нас с Брук до города.
– Чем займетесь? – спросил Деймон, смотря в зеркало заднего вида, нарушая тишину в салоне, которая сохранялась всю поездку до центра Манхэттена.
Я решила устроится на заднем сидении вместе с Брук, поскольку не хотела, чтобы та чувствовала дискомфорт.
– Возьмем по соку и прогуляемся по парку, – ответила я.
– И сходим по магазинам, – добавила Брук, не отрываясь от своего мобильника.
Я выдохнула и закатила глаза.
– Для тебя это звучит как приговор, Элла, – усмехнулся мой брат.
– Так было всегда. Вспомни, как я искала предлоги, чтобы не идти вместе с мамой и бабушкой в очередной бутик.
– Ты притворялась, что тебе плохо и ссылалась на головные боли.
– Как жаль, что эта фишка работала несколько недель. Они меня раскусили.
– Ох, Элла, каждая девушка должна ходить по магазинам как можно чаще, – подначивала Брук. – Это у нас в крови.
– Глупые стереотипы, – выдохнула я и отвернулась к окну, когда мы встали в пробку, доехав до самой кипящей точки Манхэттена – Мидтаун, начинающий от тридцать четвертой улицы.
