Я последний раз вдохнула в себя аромат садовых цветов, швейцарский воздух, а затем выдохнула, выпуская из себя последние тяжелые года своего прошлого, которые продолжала носить на своих плечах до сегодняшнего дня. Специалисты сделали так, чтобы я вышла из клиники обновленной, готовой перевернуть разрисованную страницу своей жизни до дыр на чистую, белоснежную. Затем, когда я почувствую, что больше не останется места и на этой странице, перевернуть еще одну страницу своей жизни. И так далее. С меня взяли обещание, что я больше не стану останавливаться на своем прошлом, а двигаться дальше, оставляя все позади, беря с собой лишь полученный опыт.
– Ну вот, твои вещи, милая. – Позади я услышала хрипловатый голос охранника Бобби.
Его голос всегда поселял тепло в сердце, а мудрые истории из собственного опыта, которые он рассказывал мне ночью за чашкой чая, когда мне не спалось, остались навсегда в моем подсознании. И пусть ему шестьдесят лет и его волосы уже седоваты, он все равно смог стать моим лучшим другом. Еще одно правило, которое я усвоила в этих стенах: последнее, на что мы должны смотреть, когда знакомимся с человеком – это возраст.
Как говорил Марк Твен: «Возраст – это то, что существует в наших мыслях. Если вы о нем не думаете – его нет.»
– Спасибо, Бобби. – Я тепло улыбнулась ему и взяла свою сумку с вещами из его шершавых рук.
– Никого еще с таким тяжелым сердцем не провожал из этих стен домой, – с грустью проговорил Бобби и тяжело выдохнул.
– Мне тоже Вас будет не хватать. – Я печально улыбнулась и робко обняла его.
– Ты же береги себя, милая, – напомнил он мне, и я кивнула, вытирая слезу со щеки.
За все мое пребывание в этой клинике я медленно раскрывалась окружающим мне людям, в том числе и Бобби. Заметила, что доверять, как прежде, всем людям я уже не умею и никогда не смогу. Сначала я анализирую, вычитываю этого человека. Затем срабатывает интуиция. Она уже дает итоговый вердикт: доверять или держаться подальше от этого человека. Звучит странно, но тем не менее это так.
Мне самой пришлось привыкать к своим новым ощущениям, эмоциям и чувствам, которые внезапно проснулись во мне. Я не отталкивала их как инородные, а наоборот старательно принимала и даже хотела взять больше. Я стала другой. И меняться я начала со дня смерти мамы.
Здесь, в этих белых стенах клиники, желание помогать людям во мне усилилось в стократ. Именно морально. В центре я закончила школу дистанционно, а заявление в университет на факультет психологии я подала еще в середине учебного года. Таким образом, я выхожу отсюда не восемнадцатилетней. Этот возраст, возможно, видно лишь внешне. Внутри же я мудрая женщина с богатым жизненным опытом и багажом знаний, связанные с реальными жизненными ситуациями.
Мы еще раз обнялись с Бобби на прощание и я, помахав ему рукой, вышла за ворота здания, в котором оставила год своей жизни. Теперь эти стены будут наполнены всеми произошедшими событиями за это время, а я скомкаю их и засуну в свободный ящик в головном отделе своих воспоминаний, двигаясь дальше. Буду использовать их тогда, когда потребуется в моем настоящем. Меня научили сохранять порядок в своей голове точно так же, как сохранять порядок в своей комнате.
Развернувшись, я увидела выходящего из машины Деймона. С широкой улыбкой он направлялся ко мне. С такой же лучезарной улыбкой я встречала его. Он понял, насколько обновленной я вышла из этого центра, поскольку его глаза заблестели от счастья, а легкая походка говорила о его спокойствии. Я оставила сумку и побежала к нему навстречу. По нему я очень сильно скучала.
Мой брат – эталон мужественности. Он тот самый мужчина из немногих, кто чист помыслами и желаниями, верен своим действиям и несет за них ответственность, поступает обдуманно, взвешивая все за и против, имеет складный логический ум, красивое лицо и вообще он самый идеальный на всем земном шаре.
– Как же я скучал по тебе, малышка! – воскликнул он, когда поднял в воздух, словно пушинку и закружил.
– И я соскучилась! – смеясь ответила я, сильнее прижимаясь к нему.
Когда он поставил меня на ноги, я слегка отстранилась от него и осмотрела с ног до головы.
– Ух ты! – Я присвистнула, – Ты еще сильнее возмужал! – восхищенно произнесла я. – Сколько девушек, наверно, бегают за тобой, а? – Я подмигнула ему, хитро улыбаясь.
– Бегают, признаю, – гордо объявил он, расправляя плечи. – Но не нашлась еще та самая.
– Да, поэтому ты пока просто спишь с девушками, разбивая их хрупкие сердца. Они у тебя же на одну ночь.
– Мне двадцать пять лет, женщина. О мужской физиологии не слышала?
– Есть еще и женская, представляешь? – подколола я его. – Это не возраст во всем имеет значение. Просто у твоего организма высокие сексуальные потребности. Но ты не расстраивайся, у всех есть свои недостатки. – Я уже упоминала, как скучала по нему, но больше скучала вот по таким разговорам с ним, когда мы могли смело подшучивать друг над другом.
Он сузил глаза в хитром прищуре и так уставился на меня, будто о чем-то подозревал.
