Мечты разбиты. Любовь предала. Жизнь кажется непосильной тяжестью. Такую цену Элла отдала ради того, чтобы спасти свою семью. Но теперь ей кажется, что ее старания оказались напрасными, ведь человек, которому она слепо доверяла и кого сильно полюбила, убил ее отца, ради спасения которого Элла решила забыть о своем благополучии и канула во мрак криминального мира. Отныне в душе и сердце Эллы нет счастья, а есть лишь сплошная боль и та самая все еще слабо полыхающая любовь к тому, кого она обязана ненавидеть всем сердцем. С этим он оставил ее и уехал, чтобы вернуться обратно через три года, но теперь им мало одного города. Эдвард не намерен отступать и собирается вернуть себе любовь всей своей жизни, которая позволила ему чувствовать и принять свое страшное прошлое, но Элла продолжает упрямо отталкивать его. Он скрывает от нее тайну, которая могла бы решить все их проблемы, но Эдвард все эти годы живет страхом, что своей правдой сделает только хуже.
Посвящается,
моим читателям, которые полюбили всем сердцем эту историю. Благодаря вам я продолжаю писать.
Тишина обволакивает. Сейчас весь мир вокруг затих, будто позволял полностью погрузиться в разговор с самыми близкими мне людьми. Только вот, увы, мне придется вести монолог, и ни на одно свое слово я не получу комментария или ответа на заданный мною вопрос.
Так всегда бывает на кладбище.
Я склонилась и положила живые цветы на зеленый газон, который укрывает собой могилы моих родителей. Белые пионы – символ любви мамы и заботы отца. Для меня эти цветы особенные, несущие глубокий смысл. Как только я беру их в руки, на меня тут же хлынут воспоминания и все они яркие, живые и такие необходимые, чтобы мой внутренний мир снова зарядился позитивом.
Выдохнув, я выпрямилась и убрала выбившие передние пряди волос за уши, обнимая себя за плечи. Я молча уставилась на гранитные камни, на них выгравированы имена моих родителей, которые вот уже какой год покоятся в своих могилах, а мне до сих пор больно это осознавать.
Еще больнее это осознавать, когда я чаще, чем обычно, чувствую себя одинокой. Поэтому я часто прихожу к родителям, чтобы просто поговорить, излить свою душу. К монологам я привыкла и для меня это уже не кажется таким странным делом, и все благодаря тому, что часто их вела, пока Деймон и отец находились между двумя мирами.
Теплый августовский ветер мягко обдувал мое лицо, теребя мое черное легкое платье чуть выше колен. Мой траур по самой себе еще не кончился, и создается такое впечатление, что он уже навечно. Время летит, замуровывая мою душу в камень, где находятся в плену боль, страдания и ненависть. Но такой способ исцеления не приносит мне облегчения. Я чувствую тяжесть, и порой мне даже становится трудно дышать.
Я медленно села на корточки между могилами мамы и папы и поджала губы, не зная, что сказать сегодня, чтобы не ранить себя снова еще сильнее. Моя душа стала бездонной, там таится много откровений, и я всегда нахожу, о чем поговорить с родными, но сегодня мне тяжело сосредоточиться на главном, поскольку меня обволакивает острое чувство разочарования в своей жизни.
– Вот, мне двадцать два. Подумать только.
Я тяжело вздохнула и зажмурилась, прикусив нижнюю губу. Я уговаривала себя больше не ронять слезы на могилах моих родителей. Говорят, на небесах им тяжело от этого.
– Я знала, как сложится моя жизнь. В эти годы я должна быть счастливой, учиться, познавать любовь, все чаще думать о своей собственной семье.
Я усмехнулась и прикрыла рот ладонью.
– Но я оступилась, пока шла к этому. Поэтому настала задержка, я отстаю от такой жизни. Я только начинаю подбираться к ней. Вот скоро будет мой второй год на учебе. – Я взглянула на имя мамы на камне, а затем опустила голову. – Я продолжаю изучать окружающую среду и мне все больше нравится. Да, это далеко от психологии, но я вряд ли уже смогу стать компетентным психологом. Миссис Финкель посоветовала повременить с этой специальностью и отправила меня на этот путь. Сказала, что природа поможет мне восстановиться. И знаете, она права. На практиках мы выезжаем за город и изучаем различные местности, и я отвлекаюсь.
Я шмыгнула носом и посмотрела на голубое небо.
– В глубине души я понимаю, что это совсем не та жизнь, которую я хотела. Мои мечты и планы разрушились, и это принесло мне сильную боль. – Я вздохнула и снова посмотрела на могилы родителей. – Не все так плохо же, правда? Я учусь и мне нравится. Это пока все, что могу для себя сделать, чтобы вытащить себя из мрака.
Я облизала иссохшие губы и простонала, почувствовав в сердце болезненный укол.
– Это все, больше ничего не могу. Вторая часть моих мечтаний вовсе невыполнима. Я не могу больше представлять себя в роли хорошей жены и матери. Не могу увидеть рядом с собой мужчину. То есть…другого мужчину. Есть один единственный, который не выходит из моих мыслей и сердца, но я ругаю себя за это, потому что даже его тени не должно быть в моей жизни. Мама…мне тяжело. Ты хотела, чтобы я познала настоящую любовь, плескалась в счастье. Но я прыгнула в неизвестность и думала, что она меня там ждет, что я найду ее. Вместо любви меня поглотили замешательство, страдания, боль и разочарование. Я ошиблась. Любовь была иллюзией. Эта та разновидность любви, которая только губит и закрывает глаза на настоящее, что окружало меня.
Я смотрела на имя мамы и слезы вышли из глаз, скатившись крупными бусинами по щекам.
