Эдвард потирал свой лоб пальцами, дожевывая порцию, и даже слегка улыбался. Я же чувствовала себя нелепо и растерянно. Помню, как Марта в первый же день моего появления здесь сразу начала говорить о том, какая я хорошая и лучшая партия для его когда-то подопечного. Говорить с ней об этом наедине не так тяжело, но намеки в присутствии Эдварда выбивают меня из колеи, и я совершенно потеряна.
Молча уткнувшись в свой обед, я начала заполнять рот маленькими порциями, только бы ничего не говорить и не показывать своего растерянного выражения лица. Мои щеки, наверняка, накрылись румянцем, поскольку я чувствовала в них прилив жара. Иногда Марта бывает такой бестактной. Эдвард относился к этому, как к веселью, шутке, у меня же в голове другое, потому что чувства иные, настоящие. И я боялась, что они выльются наружу. Вдруг я сейчас перед всеми, как открытая книга? Напряжение не покидало меня, пока он не решил уехать.
– Все было очень вкусно, Марта, но мне пора, – проговорил Эдвард, вытирая губы салфеткой.
– Хотя бы поел у меня на глазах, – продолжала ворчать Марта.
Эдвард подошел к ней и обнял за плечи со спины, целуя в висок. Мне очень нравится наблюдать за их взаимоотношениями. Эдвард такой мягкий и домашний, что бывает так редко. Эта картина так и греет мое сердце и заставляет бесстыдно залипать, не отнимая глаз. Человеческие взгляды всегда тянутся к прекрасному и редкому.
– Элла, напомни мне, где ты должна быть сегодня вечером? – низким и требовательным голосом обратился ко мне Эдвард.
Я подняла на его лицо глаза. Суровые черты лица, пристальный взор чуть потемневших от строгости глаз, выдавали разборчивое требование о правильном ответе. Я осознавала всю серьезность ситуации, и сейчас мне по-особенному тяжело переносить этот проницательный взгляд Эдварда. Я должна быть убедительной, иначе, если он увидит во мне хоть малейшее проявление моего плана, то точно запрет в комнате, и плевать этому человеку на правила и на предоставление мне свободы выбора.
Я прочистила горло и невозмутимо бросила:
– Дома.
Эдвард чуть сощурил глаза и продолжил пытать меня своим пронзительным взглядом. Клянусь, будто душу пытался вынуть из меня и влезть в голову. Эти янтарные глаза настолько изучающие, насыщенные тяжестью власти, что мне хочется спрятаться под стол немедленно. Меня уже охватило волнение, что Эдвард в любую секунду вычислит мои планы, ведь он буквально сканирует меня. Сердце в груди забилось быстрее, и я боялась, что Эдвард услышит этот дикий ритм, но все равно продолжала смотреть прямо в его глаза. Это точно борьба взглядами и, если я опущу взор, то проиграю. Я старалась не думать о своем стальном решении проследить за Эдвардом, чтобы невзначай это не отразилось в моих глазах.
Марта бросала на нас двоих недоуменный взгляд, но никак не могла понять эту игру. Сама виновата, что Эдвард мне в полной мере не доверяет. Я уже достаточно сотворила за его спиной. Даже не знаю, какая у него будет реакция на мое появление там, где меня не должно существовать. Даже моего запаха не должно быть. Боюсь ли я его гнева? Нет.
– Я слежу за тобой, – выдал он таким страшным и убедительным голосом, что мурашки охватили за секунду все мое тело.
– Да пожалуйста, – хмыкнула я.
Эдвард, уходя, некоторое время все еще продолжал смотреть на меня, но и я не уступала, сопровождая его своим хмурым взглядом.
Входная дверь захлопнулась, и я выдохнула, откидываясь на спинку стула. Я почти проиграла этот бой. Если других я могу с легкостью обвести вокруг пальца своей убедительностью, то с этим чертом все сложно и катастрофически тяжело. Его пронизывающий взгляд на мне словно титанический груз на плечах.
– Что это было? – недоумевала Марта.
– Наверно, решил последовать Вашему совету и начал пуще прежнего смотреть за мной, чтобы я была в безопасности, – натянуто улыбнулась я.
После моих слов напряжённое недоумение Марты как рукой сняло, и она искренне засияла, обнажая свои зубы в радостной и широкой улыбке.
– Правильно делает. Все так, как и должно быть, милая моя, – почти нараспев проговорила она и начала собирать грязную посуду со стола.
К сожалению, я не могла зарядиться ее энтузиазмом, поэтому просто встала из-за стола и направилась к раковине, чтобы не утруждать Марту мытьем тарелок и стаканов, ну и чтобы скрыть свои истинные мрачные эмоции.
Я ходила по своей спальне, заламывая пальцы, словно напилась энергетических напитков и теперь не могу найти себе места. Солнце за окном уже склонялось к горизонту и небо готовилось к пробуждению мрака. Необходимо уже приступить к первому этапу своего плана, но я ужасно боялась провала. Накрыть страх целью.
Пока во мне пробуждалась решимость, я медленно набрала номер Джона и приложила мобильник к уху, крепко сжимая его в руке.
– Я ничего не знаю, – выпалил Джон после трех гудков, будто планировал вовсе не принимать вызов.
Я закатила глаза и раздраженно фыркнула. Этот человек принципа даже Джону дал приказ не говорить мне ничего. У него шестое чувство. Точно третьим глазом предвидел мое желание.
