Вскоре вернулся Эдвард с канистрой и стал брызгать машину бензином с невозмутимым лицом. Этот мужчина такой спокойный, будто ничего не произошло и не происходит. Мы просто вышли на пикник и разводим огонь. Но я мысленно благодарю его за это, ведь от его спокойного вида успокаиваюсь и я. Эдвард сам об этом прекрасно осведомлен.
– Отгони мою машину подальше, – скомандовал он, и я поспешно уселась в салон его автомобиля.
Когда припарковала автомобиль Эдварда рядом со своим, вышла из салона и стала наблюдать за последними его действиями. Он делал дорожку из бензина, направляясь подальше от машины, которую мы планируем уничтожить со всеми уликами. Я дрожала, обнимая себя за плечи, то ли от холода, то ли от этого зрелища. Эдвард был в футболке, которую теребил ветер, и мне становилось еще холоднее, смотря на него практически не одетого.
Я стояла от трупа примерно в каких-то двухстах метрах, когда Эдвард добрался до меня и выбросил пустую канистру в сторону. А когда он достал зажигалку, я ужаснулась и начала оглядываться по сторонам в поисках людей поблизости. Только бы никто не заявился во время взрыва.
– Мы же не очень далеко, – дрожащим голосом озвучила я свою наблюдательность.
– Не переживай. Это безопасное расстояние. – Его губ коснулась лукавая усмешка, и он бросил зажигалку на начало дорожки с бензином. Ему все это доставляет удовольствие, но никак не приносит страх, в отличие от меня.
Дорожка вспыхнула, и теперь на асфальте образовывалась огненная тропа. Пламя распространялось быстро, словно ползущая змея, и приближалось к автомобилю. Эдвард обнял меня и завел за наши машины. Мы сели на корточки, и он накрыл меня собой, что мне даже стало тяжело дышать под его весом.
Как только послышался оглушительный взрыв, я вздрогнула и вскрикнула, автоматически закрывая свои уши ладонями. Из меня будто все внутренности вытрясли. Эдвард зажал меня в своих руках сильнее, напоминая мне о нашей безопасности.
Через несколько секунд мы медленно встали и некоторое время наблюдали за тем, как догорает металл. Внутри уже вряд ли что-то осталось в целостности. Вероятно, через несколько минут об этом узнают ФБР и прибудут сюда.
– Все позади, – пробрался успокаивающий голос Эдварда под корку моего сознания, и он погладил меня по плечу. – Поехали. Я поеду за тобой.
Я села в свою машину, когда Эдвард занял свою, и мы покинули место преступления. Когда-то я ужасалась, когда узнавала о подобных новостях от брата. Теперь сама приняла в этом деле участие и увидела своими собственными глазами процесс.
Эдвард ехал за мной, и от такой слежки сердце не билось в страхе.
Мне казалось, что я спокойно перенесла все эти события, но спустя какое-то время усталость дала о себе знать. Стресс поддерживал уровень адреналина в крови, поэтому я смогла выстоять, но теперь будто теряю координацию и плаваю в пространстве. В голове туман, накрывающий и мои глаза.
Я резко свернула на обочину и остановилась. За ограждением плескались волны пролива Ист-Ривер, гонимые ветром. Они были темными, ледяными, вселяли в душу грусть и неоправданную тоску. Дверь водительской стороны открылась и предо мной предстал Эдвард.
– Выходи, – мягко повелел он.
Осторожно, с поддержкой Эдварда под локоть, я вышла и салона и прижалась спиной к автомобилю. Холодный ветер снова окутал мое тело, и я автоматически обняла себя за плечи, защищаясь. От свежего воздуха мне стало лучше. Лишь донимало лёгкое головокружение. Эдвард стоял рядом и контролировал мое состояние.
– Ты же не переживаешь за того ублюдка?
Я отрицательно покачала головой, смотря под ноги.
– Не каждый день испытываю подобное. Я свыклась с тем, что имею статус шпиона, но убийства не по моей части, – призналась я.
– Ты просто стояла рядом. На самом деле все сделал я, – утешал он меня.
Я подняла на него глаза, чуть сощурив их из-за яркого света. Хоть солнце и было скрыто на пасмурном небе, на улице было достаточно светло, но жутко холодно для середины сентября.
– Что Вы испытали?
– Ничего, – быстро ответил он, не раздумывая. – Я привык к этому, Элла. Не испытываю угрызений совести, поскольку знаю, кого убиваю.
– Вы были в перчатках. Почему?
Уголки его губ дрогнули. Эдвард тоже немного щурил свои глаза, и мне нравилось смотреть на него такого. Я могу искать его чуть скрытые янтарные радужки, вместо того, чтобы смущенно опускать взгляд, когда Эдвард смотрит на меня пристально. Он облокотился боком о мою машину, засунув руки в передние карманы штанов.
– Это своего рода какое-то самовнушение. Я не убиваю без перчаток. Так я думаю, что на моих руках будет меньше крови. Так делают все мои люди.
– Если от этого становится легче, то почему бы и нет, – пробурчала я.
Эдвард снова улыбнулся, но уже шире.
– Теперь понимаю, почему ты хочешь поступить на психолога. Тебе хочется влезать прямо в душу и разговорами вытягивать оттуда все, а человек этого даже не заметит.
– Не только поэтому, – нахмурилась я, недовольная его словами. – Я не скрываю, что из меня выходит хороший собеседник, но помимо разговоров я хочу помогать людям.
