Деймон рассматривает меня внимательнее, чем прежде, а все потому, что отделы его головного мозга восстанавливаются уже с ускоренной силой, и он начинает лучше соображать и анализировать.
– Почему ты так выглядишь?
Конечно, Деймон еще не осведомлен о том, как я жила весь этот месяц. Он даже еще не знает о том, что бабушки больше нет. Всю эту информацию братишка еще не готов принять и переварить. Оставлю этот момент для более лучших времен.
– Захотела, – улыбнулась я, показывая, что ничего глобального из этого не следует.
Деймон нахмурился и снова уставился на потолок. Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как беспокойство уже сейчас давит на мою грудь, а в голове куча вариантов, как начать разговор о моей жизни. Детально не могу предугадать, как Деймон отреагирует. Знаю одно – его гневу не будет конца.
– Ты хочешь бульон?
– Нет. Хочу спать.
– И это правильно, – поддержала я его решение.
Встав со стула, я поправила одеяло на его груди и погладила Деймона по щеке. Он уже закрыл глаза и тяжело вздохнул. Деймон быстро устает, когда в сознании, но не хочет этого признавать, а упрямо хочет всех убедить в том, что уже готов лететь в космос. Упертый Тейлор!
– Поспи и поешь, – пробубнил он, не открывая глаз.
Я улыбнулась и чмокнула его в холодный лоб.
– Хорошо, – прошептала я.
Я вздохнула и тихо покинула палату, чтобы не нарушать покой Деймона.
Зашла в туалет почти рядом с его палатой и прижалась спиной к двери, когда закрыла ее за собой. Откинув голову назад, я несильно ударилась о дерево затылком и закрыла глаза, прислушиваясь к своему внутреннему состоянию. Душа продолжает писать свои депрессивные композиции. Внутри меня мелодия из уныния, отчаяния, усталости и грусти. Внутри меня какой-то царский дворец с закрытыми воротами, в котором есть лишь страдания и необъяснимая болезнь, сковывающая в своих кандалах все живое, что есть во мне.
Я распахнула глаза и дрожащими пальцами взъерошила волосы на голове, ощутив на коже сальную пленку. Я не помню, когда в последний раз принимала душ.
Встав перед зеркалом, встретилась со своим взглядом и ужаснулась. Когда-то яркую голубизну моих глаз теперь покрыла какая-та бледная пленка, словно у мертвеца. Черные круги под глазами из-за недосыпа и впалые щеки. Потрескавшиеся бледные губы выглядели ужасно и, кажется, сливались с моей бледной кожей. Одним словом, я выглядела ужасно. Не удивительно, что Брук смотрела на меня с непомерным сожалением и быстро отводила глаза. Даже одежда пропахла запахом медицины и еще моим собственным потом. Я покрывалась им, когда резко просыпалась и снова осознавала, что тяжелый период жизни еще не подошел к концу.
Я повернула вентиль. Набрав холодной воды в ладони, прыснула ее на лицо и как следует провела по нему руками, приводя себя в чувства. То же самое делала, когда собралась к Эдварду, чтобы дать знать – я посещу праздник.
Да, это безумие, я согласна с прямым высказыванием Алека, но я не хочу ждать такого момента, когда Клаус позовет меня посетить его особняк, а в благодарность я должна буду лечь под него. Зачем еще он меня пригласит к себе. В этом мире совсем нет места любви. Здесь только удовлетворяют друг друга сексом. Тела не имеют никакого значения, секс – всего лишь пустой звук. Я не смогу так. Клаус совсем не привлекает меня, а в плане близости тем более.
Я вытерла лицо от капель воды салфетками и вышла из помещения. Как раз в это время по коридору шла Эльвира, приближаясь к палате Деймона.
Заметив меня, она широко улыбнулась и направилась ко мне.
– Как прогнозы?
– Вырывается вперед и хочет встать, – устало ответила я.
– Безумие просто! – ужаснулась она. – Все следующие за законом такие или только твой брат?
– Наверно, только мой такой тронутый.
Эльвира хихикнула. Она так старается быть рядом со мной непринужденной и веселой, что мне хочется отблагодарить ее за это несколько тысяч раз.
– Ты как раз вовремя. Мне нужно поискать платье для завтрашнего вечера.
– У вас что-то намечается? – насторожилась она.
– Только не говори мне, что я заставляю себя и не обязана дальше выполнять свою работу, – недовольно проговорила я, раздраженно натягивая рукава кофточки из тянущейся ткани.
– Я молчу. Тебе вообще лучше не указывать, – заметила Эльвира.
Я ничего не ответила, подавляя в себе чувство вины. Из-за моего состояния я слишком раздражительна и огрызаюсь на людей по любому поводу, стоит им рот открыть. Понимаю, что мое окружение не заслуживает такого отношения, но ничего не могу с собой поделать. Мною управляют негативные эмоции. Главное, что мои близкие понимают всю суть и не пытаются меня вразумить, предоставляя этот шанс мне.
– Ладно. Только для начала давай мы поедем ко мне. Ты умоешься и переоденешься. Выглядишь жутко, – честно отозвалась о моем внешнем виде моя подруга и, слабо усмехнувшись, я последовала за ней.
