- Ты… ты хоть знаешь,… каково мне?! – громко прошептала она. – Как это тяжело… быть горничной?!
- Хозяева что ли третируют? – предположил Шрам.
- О, нет,… моя хозяйка просто ангел! Но… – глаза Мион как-то странно блеснули. – У МЕНЯ СОВСЕМ НЕТ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ!!!! А я молодая… Я любить хочу! Замуж выйти! Детей родить! А у меня… ДАЖЕ ОТПУСКА НЕТ!!!
Короче, у главной горничной выбило все предохранители и ее «понесло по кочкам». Осознав сей факт, Шрам счел за лучшее не влезать с комментариями, а подождать, пока собеседница вывалит все, что накопилось на душе.
- Обязанности, обязанности, обязанности! – твердила та. – Да я скоро с ума сойду! Все время быть при молодой госпоже, следить едва ли не за каждым ее шагом,… а она, между прочим, скоро станет невестой! Нет, я, конечно, понимаю, что мадам очень любит свою дочь, но это уж слишком! А ведь мне еще нужно контролировать работу прислуги в пансионе…
- Но ты с этим неплохо справляешься – заметил Игнат.
- Да, справляюсь! Но ты знаешь, как меня достало играть роль помешанной на правилах зануды?! Я же ни на секунду не могу расслабиться и вести себя более раскованно,… меня же попросту не поймут! У меня нет ни подруг, ни единой родственной души, с которой можно было бы поговорить хоть о чем-то, кроме работы! А уж это чертово правило насчет возраста наемных работников… да я выть от него была готова! Когда же появились вы, у меня впервые родилась надежда на счастье! А ты… ты,… дебила кусок, почему-то увиваешься за кем угодно, но только не за мной! А я ведь, между прочим, тоже ДЕВУШКА!!!
«Копец! Клиника!» – подумал Данковский. – «Нужно срочное лечение!»
А вслух сказал:
- Слушай… Мион… ты бы хоть потише орала, что ли? Перебудишь же всех! – Главная горничная испуганно ойкнула и замолчала. – И это… можешь меня отпустить?
- А ты не убежишь? – подозрительно раздалось в ответ.
- И как я, по-твоему, это сделаю, если все окна и двери заперты, а какая именно кнопка их разблокирует мне неизвестно.
- Ну, ладно – главная горничная отодвинулась в сторону, давая свободу лидеру стражей. А когда тот поднялся, добавила:
- Знаешь,… я даже выпущу тебя… и закрою глаза на твои похождения… но…
- Да понял я уже! Показывай, где живешь – вздохнул Шрам, тем не менее, заметно приободряясь (руки горничной он все же распутывать не стал, небезосновательно опасаясь «подставы»). Но Мион это обстоятельство, похоже, не слишком огорчило – она лишь быстро кивнула и бодро зашагала в сторону северного крыла здания. Лидер стражей последовал за ней, попутно краем глаза заметив какие-то оранжевые отблески в небесах, далеко на востоке…
Огромные языки пламени тянулись к небесам, размешивая ночной мрак в жуткую сюрреалистическую палитру. Карательная операция ренегатов была в полном разгаре. Исполняя приказ Коменданта, бывшие инквизиторы и не предполагали, что наткнутся на крупное поселение зверолюдов и сочувствующих им «еретиков». Учитывая, что никаких особых распоряжений насчет подобных «неожиданностей» на сей раз не поступало, командир отряда решил дать своим подчиненным покуражиться вдоволь, и теперь те творили с беспомощными жертвами все, что только могли придумать их «уехавшие» мозги!
Два американских военных внедорожника расположились на окраине деревни, перекрывая единственную дорогу. Согласно приказу, в каждом должен был находиться полный экипаж, чтобы четко контролировать периметр, но ренегаты одной из машин попросту наплевали на это и тоже утянулись в деревню, чтобы поживиться хоть чем-то. Второй экипаж тоже охотно бы последовал их примеру, но в их машине находился офицер, с которого вполне бы сталось доложить об их разгильдяйстве Коменданту, а учитывая, что последний излишним терпением не отличался, можно было гарантировать, что это бы стало последней ошибкой в жизни ренегатов, так что приходилось терпеть.
Вдруг внимание водителя привлекло какое-то движение среди деревьев. Приглядевшись, он невольно вздрогнул – среди стволов двигался какой-то бледный силуэт, весьма смахивающий на призрака! Правда, вскоре инквизитор понял свою ошибку, узнав белый плащ офицера (многие из командного состава ренегатов упорно таскали их, даже несмотря на увольнение из рядов Инквизиции) и, вспомнив, что тот отходил по нужде.
Между тем, начальник уже подошел достаточно близко, и ренегат рассмотрел зажатую у него в пальцах сигарету. Другой же рукой офицер делал вид, будто щелкает зажигалкой. Подчиненный намек понял и, пошарив по карманам, извлек свою, затем опустил стекло и… уперся взглядом прямо в срез пистолетного ствола!
Треснул выстрел.
Торчавший в люке инквизитор, тут же схватился за пулемет, вот только громоздкое оружие никак не желало опускаться вниз – турель была просто не рассчитана на это. Когда же до бывшего инквизитора дошла эта нехитрая истина, было уже поздно – вынырнувший из-за края крыши внедорожника пистолет сделал еще один точный выстрел…
