Теперь Кондрахину предстоит стать кулачным бойцом и столкнуться с матерыми разведчиками Белведи. 5 роман об Избраннике Демиургов.
Ледяной ветер обжигал даже сквозь плотную ткань комбинезона, но особенно чувствовался на лице, там, где в кожу впивались металлические части кислородной маски. Впервые за годы странствий в сокрытых и явленных мирах — странствий, начавшихся еще в 1939 земном году, Юрий отправлялся в новую экспедицию столь обычным для подготовленного шпиона или диверсанта, но столь же непривычным для себя образом. К сожалению, как объяснил Просветленный Алишер, ставший для Кондрахина чем-то средним между наставником и работодателем, на планету Белведь иначе попасть было просто невозможно. Неизвестно по каким причинам, но магические силы на ней просто не действовали. Точнее, сил для этого у Просветленных хватило бы, но такое грубое вмешательство вполне могло бы уничтожить планету. Вот почему Кондрахин, несмотря на то, что вполне овладел самостоятельным перемещением между мирами, на этот раз был вынужден прибегнуть к услугам Алишера, который доставил его к планете. Именно к планете, а не на планету. На высоту десяти километров от ее поверхности.
Опыт парашютных прыжков у Кондрахина был минимальный. А тут предстояло приземлиться в высокогорье, глубокой ночью, да еще с лыжами, норовящими перепутать стропы парашюта. И все же это был оптимальный выбор. Белведь — планета технически развитая, противовоздушная оборона на ней была поставлена не хуже, чем на Земле. Вряд ли Кондрахину грозила смерть при задержании контрразведкой той или иной страны Белведи — законы мирного времени такого не допускали, а серьезных военных конфликтов, по данным радиоперехватов, давно уже не наблюдалось. Да, расправа Юрию не грозила, просто он уже никогда не смог бы вернуться.
Он взглянул на светящуюся стрелку альтиметра. Прибор показывал высоту около трех стремительно исчезающих километров. Но эти данные были весьма приблизительными: альтиметр имел земное происхождение. К тому же приземляться предстояло непонятно куда — то ли на заснеженный пик, то ли на склон горы, а может, вообще в глубокое ущелье. Темнотища, собственных рук не видно.
Дальше тянуть было слишком рискованно, и Кондрахин дернул за кольцо парашюта. Купол хлопком раскрылся над ним, но ожидаемого рывка Юрий почти не ощутил: воздух был еще слишком сильно разрежен, и замедление падения оказалось не столь резким.
Место для высадки было выбрано не наобум: северная оконечность королевства Фитир, там, где Хребет Семи Ветров вонзается заснеженными пиками в поднебесье. Место почти безлюдное, если не считать любителей спортивного экстрима — горнолыжников и альпинистов. Но это только на руку: народ экстравагантный, облик чужака никому не покажется вызывающим. Подумаешь, самый чудной из толпы других чудаков, не связанных между собой ничем, кроме любви к горам. Сюда же Юрию предстояло вернуться после выполнения задания. Только отсюда, с высочайших вершин Белведи, мог забрать его Алишер, не нанеся планете непоправимого вреда.
Приземлиться удалось вполне благополучно, несмотря на то, что Кондрахин разглядел заснеженный склон всего за несколько секунд до того, как подошвы его ботинок коснулись наста. Выручило то, что склон был относительно пологим, а снежный покров надежно укрывал камни. Правда, на ногах удержаться не удалось. И парашют рвануло порывом ветра так, что оставалось только как можно быстрее перерезать стропы ножом. Но сам Юрий и следующий его транспорт — лыжи — оказались целы. Конечно, парашют, альтиметр и другие вещи земного происхождения, в которых нужда отпала, следовало уничтожить, но здоровье дороже. К тому же почти наверняка всё его утраченное имущество к утру будет надежно замуровано под снегом.
Шквалы ветра стегали по лицу колючей снежной крошкой, норовя проникнуть под комбинезон. Юрий забросил альтиметр и кислородный прибор наобум в темноту. Туда же последовал парашютный рюкзак. Через несколько минут он уже осторожно скользил на лыжах по склону, до предела обострив горное зрение. К счастью, способности не магического, а сверхчувственного характера, на Белведи не исчезали. Кондрахин по-прежнему мог видеть ауры живых существ, худо-бедно угадывать мысли разумных обитателей, но вот воздействовать на предметы или, скажем, нанести ментальный удар уже не был способен. Почему — этого Просветленные ему сказать не могли. Ни один из них ни разу не ступал на поверхность Белведи.
