А на следующий день они действительно преподнесли друг другу оговоренные подарки.
Не сдерживая понимающих улыбок.
«Разумеется, людям не нравится,
когда ты не такой, как они.
Они будут долго тебя высмеивать,
осуждать, унижать, но все это происходит от зависти.
Они не могут так, как ты, у них духу не хватает.
Проще назвать кого-то психом, чем признать,
что тебе страшно отличиться от толпы».
Ирина Хакамада
Бодя увлеченно дергала Элизу за волосы, задорно улыбаясь и ожидая очередной наигранно грозной реплики тети. Девушка насупилась и стала бодаться, вызывая довольный смех малышки.
— А Рома точно не против, что ты большую часть недели проводишь у нас? — Ева вошла с чашкой кофе и присела в кресло, блаженно вздыхая.
— С чего ему быть против? Во-первых, тебе нужна помощь. После затеи с сайтом и выставками ты стала крутиться не меньше белки в колесе. Во-вторых, мой муж много работает, и дома мы пересекаемся на мизерное количество времени.
Богдана успешно обслюнявила её щеку, пытаясь добраться до мочки уха, в которой зазывно блестела серёжка. И Элизе пришлось отстранить от себя ребенка, чтобы вытереть сначала маленький хищный ротик, а затем уже и следы его деятельности. И только потом поднять голову и поймать взгляд сестры. Какой-то чересчур загруженный, зависший и отстраненный.
— Что?
Ева колебалась несколько секунд, отложила напиток и внимательно посмотрела на неё:
— Элиз, я беспокоюсь. Никто так и не понял спешности этого брака. Но и смысла его я не понимаю. И очень удивлена. Ты всегда высказывалась категорично, избегала отношений. А тут…так вдруг. Ведь вы не кажетесь влюбленными ни на йоту. Скажи мне правду, что между вами случилось?
Ну, это была не первая попытка разговорить её на эту тему. Но она неизменно отмахивалась, не позволяя никому лезть на запретную территорию. В том числе и родителям.
— Это брак по расчету. Классический мезальянс. Чего ты удивляешься?
— Да, само собой. Именно поэтому ты сразу стала ходить в мехах и бриллиантах, — не оценила сарказма сестра, демонстративно разглядывая Элизу.
Но маневр эффекта не возымел. Девушка пожала плечами и вернулась к своему занятию — наслаждалась обществом племянницы.
— А вот и Лилит, — весело оповестила Ева и метнулась в коридор, когда раздался дверной звонок.
Когда обе вошли в комнату, Элиза невозмутимо поздоровалась и отвела взгляд.
— Я организую вам чай, — хозяйка квартиры исчезла.
— Как живется молодоженам? — гаденько пропела Лилит, присаживаясь с противоположной стороны и поглаживая Бодю по голове. — Ой, прости, это же совершенно секретно…
— А тебе как живется вот уже месяц без единственного верного человека рядом? Тупые завистливые подружки не надоели? Еще не устала тратить на них деньги отца?
— Давай-ка, сама разберусь. Да и какой из тебя верный человек? Предательница. Я должна была узнать о вас первой…а в итоге — узнала одновременно со всеми, еще и подробности утаиваешь.
— Можно подумать, ты от меня ничего не утаиваешь.
Лилит застыла на мгновение и перешла на шепот:
— Я?.. — цокнула раздосадовано. — С чего ты взяла?!
Элиза пожала плечами.
— Я тебя хорошо знаю, догадаться не особо трудно. Телефон — на беззвучном. В облаках витаешь часто. Больше времени проводишь вне дома и без нас с Левоном.
Сестра сокрушенно поникла и с ногами устроилась на диван, печально хмыкнув:
— Да нет, это не то, о чем ты думаешь. Там другое. Но…правоту признаю. Один — один. А…черт! — она потянулась к Элизе и обняла её вместе с ребенком. — Я скучала по тебе, язва. Не могу на тебя долго злиться.
Почувствовав облегчение, девушка приобняла ту в ответ, насмешливо выдав прямо в ухо:
— Да уж, но на этот раз молчанка целый месяц — твой рекорд. Нашкодила со ссылкой на статью, а потом даже в Новогоднюю ночь со мной не разговаривала, дурочка.
— И злорадствовала, что все задают тебе вопросы про отсутствующего мужа, — согласилась она со смехом и отстранилась. — Какая-то темная у вас история…но так интереснее… Всё равно ведь расскажешь. Когда-нибудь. Но расскажешь. Некуда тебе деваться.
Элиза хмыкнула и кивнула.
Обязательно. Когда-нибудь. Когда срок годности брака выйдет, и они с Ромой разойдутся.
За общей беседой девушка и не заметила, как пролетело время. И через два часа, с удивлением обнаружив, что уже опаздывает, заторопилась:
— Мне надо вернуться и одеться к корпоративу Ромы…
Сестры проводили её с воодушевлением и велели скинуть фотографии. Едва ли Элиза понимала, на что им кивала. Мучительная мысль, что она может припоздниться, неприятно звенела в голове всю дорогу. На марафет — минимум усилий. И снова — такси до ресторана, адрес которого ей скинули еще утром. Слегка замерзнув в туфлях, ибо на улице стоял конец лютого января, девушка вплыла в заведение и сдала верхнюю одежду.
Прямо у порога её встретил Игорь…тот самый юрист, во время практики усердно домогающийся и предлагающий свои услуги по изъятию ролика с бомжом за «благодарность». И смотрел на нее беззастенчиво...с гнусной улыбочкой.
— О, мадам Разумовская...
— Я — Мамиконян.
