Богдана почтила их своим присутствием в бой курантов, а потом разревелась, не особо привыкшая к такому режиму, и её поспешили вновь уложить спать. Разумовский успел подержать племянницу каких-то минут пять, пока у малышки не началась истерика. Но и этого ему хватило, чтобы зарядиться несравненными эмоциями, она на него действовала просто неописуемо.
Застолье продолжалось до часу ночи, после чего чета Мамиконян засобиралась в гости к родному брату Риммы Александровны. Они объяснили это многолетней традицией празднования Нового года — после того, как встречали его в своем доме, предпочитали присоединиться к остальным близким родственникам, чтобы увеличить веселье.
Рома с ними ехать отказался. Во-первых, он был прекрасно осведомлен, как дядя Элизы отреагировал на их брак, и не хотел портить общую радость в такой день. Во-вторых, мужчина уже обещал Рае провести с ней остаток ночи, и сам нуждаясь в разрядке. В-третьих, всё же…он далек от таких колоритных празднований, к этому ещё надо привыкнуть…
В отличном расположении духа Разумовский вернулся к себе ближе к десяти часам утра, собираясь принять душ и как следует выспаться. И был крайне изумлен, заметив в приоткрытом дверном проеме спящую на полу…жену. Она лежала к нему спиной, прикрывшись одеялом, в паре метров от нее тихо переговаривались герои в каком-то фильме, во время которого Элиза и уснула. Странная тяга к этому месту у окна, кажется, укоренилась.
Мужчина попытался осторожно поднять её и уложить на диван, как проделывал уже однажды, сумев не разбудить. Но на этот раз фокус не удался. Стоило обнять девушку, слегка прижав к себе, она тут же открыла сонные глаза и прищурилась непонимающе:
— Какого хрена?.. Фу, Господи, какие сладкие духи…
Да, с этим не поспоришь. От него определенно точно пахло Раей.
— Давай перенесем тебя на диван.
— Да, сейчас…встану.
Пока она возилась, Рома с помощью пульта активировал шторы, медленно сползающиеся друг к другу и погружающие комнату в темноту. Ноутбук был выключен, Элиза направилась к своей постели.
— Почему ты вернулась? Вы же должны были остаться.
— Ой, не спрашивай. Они меня достали намеками, почему молодожены проводят свой первый Новый год порознь. И как это мой муж предпочел меня своим «друзьям». Или с чего бы ему не взять с собой жену? В общем, — зевнула, плюхаясь на подушку, — я сделала вид, что ты послал за мной такси, чтобы я присоединилась к тебе, а сама приехала обратно. Лучше так, чем развивать тему и давать им пищу для ненужных размышлений. Всё, пока, я отключаюсь…
Он вышел из гостиной, аккуратно прикрыв за собой дверь и направляясь в спальню.
Да уж, этот момент в подсознании был упущен, даже не думал, что его поступок вызовет такую реакцию. Причем, вполне адекватную. Как ни объясняй — реально не стыкуется, почему они разъехались в самый разгар веселья. Это действительно вызывает подозрения. И Элиза молодец, что разрулила всё таким образом.
Пожалуй, впредь нужно будет немного пересмотреть свои приоритеты. Иначе они рискуют быть обличенными. А уж этого ему совсем не хочется.
* * *
В связи с тем, что «Эстет Констракшн» одержал победу в тендере на строительство крупного жилого комплекса по собственному оригинальному проекту, Рому неустанно поздравляли сотрудники и руководство, прекрасно знавшие, какой вклад он привнес в это дело.
Глава компании самолично явился в кабинет Разумовского, чем немало удивил. Но оказалось, что у того была щекотливая тема для разговора, и после ряда любезностей мужчина перешел к ней:
— Ты же наверняка знаешь, что Коршунов пустил слух о слиянии с несколькими фирмами?
— Слышал. Недурная идея создания холдинга.
— Он уже предлагал тебе долю, правда?
Рома взглянул собеседнику в глаза, но отвечать не спешил. Скрывать ему было нечего, многие «акулы» сегмента были прекрасно осведомлены о его хватке и чутье. И предложения перейти в ту или иную организацию с более высокими возможностями время от времени действительно поступали. Иногда — даже слишком настойчиво. Но несравнимая степень благодарности и некого благоговения перед человеком, когда-то поверившим практически в мальчишку без опыта, коим он тогда являлся в свои двадцать два, не позволяли воспринимать всерьез попытки конкурентов переманить к себе.
Разумовский понимал, что карьерного роста ему здесь больше не светит. Он и так занимал лучшую должность, являясь специалистом самого высокого ранга — был Управляющим директором. Дальше — только состав руководства, в который входили только члены семьи Гордеевых. И туда ему дороги не было, ибо бизнес те предпочитали держать в пределах клана.
— Соглашайся, — твердо выдал Валентин Алексеевич, — ты заслужил. Пора.
Это, скорее, была беседа между старшим и младшим товарищами, а не владельцем и его подчиненным. Рома прекрасно понимал, что совет дан по-отечески. И мужчине пришлось наступить себе на горло, чтобы это произнести. Они очень давно знакомы и уже успели изучить друг друга.
— Отпускаете меня с миром? — Разумовский по-доброму усмехнулся и покачал головой. — Давайте не будем форсировать события.
