Младший делает вид, что не замечает вас, особенно если вы хотите привлечь его внимание. Обычно он вступает в контакт в трёх случаях: если его заинтересует то, что вы делаете или держите в руках; если при помощи вас можно залезть на высоту; и если вы мешаете ему жить – отнимаете, тащите, навязываете. Но младший может посидеть у вас на коленях, особенно если вы будете слегка раскачиваться. Вы почти не почувствуете его веса. Он может заснуть, прислонившись к вам. Если вы не будете специально этого добиваться.
Старший говорит. Его любимое слово – нет. Он бурно дышит – так, что весь наполняется воздухом, и произносит на выдохе:
– нет… нет… нет….
Он весь – обида, отчаянье и страстная решимость – вытянут в струну, брови сдвинуты, углы рта опущены, ноздри раздуваются. Иногда старший произносит фразы. Например:
– Сумочка не унитаз.
Младший молчит. У него спокойное и сосредоточенное лицо – временами оно даже кажется безмятежным. Иногда младший поёт без слов, чётко выдерживая ритм.
Старший играет своим телом.
Младший любит всё длинное: палочки, ложки, зубные щётки. Они годятся для того, чтобы выстукивать ритмы.
Старший бунтует открыто. Он громко и настойчиво плачет. Быстро успокаивается, когда рядом никого нет. Старший во гневе шумен, прям и последователен. «Дай – успокоюсь». Его гнев направлен на вас, это способ связи.
Младший плачет потому, что ему плохо. Потому что мир вдруг отказывается послушно течь. Его слёзы – не бунт и не способ добиться своего, они нужны, чтобы заглушить боль. Младший во гневе страшен. Не дай вам Бог оказаться на его пути. Ему всё нипочём. Он исступлённо кусается, стучит ногами и сбрасывает на пол всё, что попадётся под руку. Дом выглядит как после Хрустальной ночи[9].
Успокаивается долго и тяжело.
Старший уносит из дома только понятные вещи: например сгущёнку. Ясно, зачем она нужна. Он захватывает её, используя прямой напор. Подходит к полке и говорит сквозь вдохи:
– Сгущёнка… сгущенка… сгущёнка.
Он хватает банку у всех на глазах, ясно давая вам понять: мне нужна сгущёнка – дай. Вы отнимаете её, он рыдает, но быстро утешается. Значит, не судьба. Вы – не дали – ему – банку. Он потерпел поражение в борьбе с вами. Вы сильнее. Старший это понимает.
Младший может и унести, и принести. Появляется на кухне с чайной ложечкой или кочаном капусты, прижатым к груди.
Уносит все ножницы. Ловко берёт острый нож, чтобы постучать им по столу. Он проскальзывает мимо, и вы не замечаете пропажи. Вы можете случайно увидеть его на улице с вашей последней открывашкой. Младший не пробует убежать от вас. Вы для него не существуете. Существует только нужная прекрасная вещь. В их диалоге вам нет места. Не вмешивайтесь.
Старший врывается к вам, как буря. Он проносится мимо вас и исчезает в комнате. Вы идёте следом и обнаруживаете его на вашей кровати под одеялом.
– Слезай, – говорите вы. – Это моя.
– …нет… нет… – говорит старший и тянет на себя одеяло. После недолгой борьбы старший водворяется на кухню. Если вы долго не видите младшего, скорее всего, он уже в комнате. Тут всё зависит от его настроения. Совет: не лезьте под горячую руку
Старший больше похож на собаку. Будьте дружелюбны, тверды, последовательны, терпеливы. Попадите в настроение.
Младший – на кошку. Будьте тактичны, неторопливы, наблюдательны. Попадите в ритм.
Нет смысла выбирать между миром старшего и миром младшего. Подозреваю, что это один и тот же мир.
В мире вообще много всего.
Дорогой Лёва!
Я отыскала стихотворение Пастернака, которое мы никак не могли найти в тот последний день в Риге.
Мы ехали в автобусе на Онегу. Ночью я очень замёрзла, шёл дождь, а на рассвете стало ещё холоднее, но тучи разошлись, и небо было ослепительное. В районе Медвежьегорска, когда Гриша устал щипать меня за руку и заснул, положив голову мне на колени, я открыла книгу в случайном месте и нашла. Стихотворение называется «Август».
Дорогой Лёва!
Девятилетний Никита (здоровый) сказал сегодня о семилетнем Антоне (аутисте):
– Ну так приятно теперь смотреть на него! Знаешь, когда ребёнку радостно, то и тебе радостно!
Никита любит рассказывать про Антона:
