На хаттов вновь обрушился дождь дротиков и копий. Когда дым рассеялся, глазам Аурианы предстали груды тел ее соплеменников, убитых этим грозным оружием. В следующую секунду, уклоняясь от летящего в нее копья, она была вынуждена перепрыгнуть через двух воинов. Копье, пущенное со страшной силой, пробило их обоих и пригвоздило к земле. Несчастные, нанизанные на этот страшный вертел, извивались в предсмертных корчах. У них не было сил кричать и они лишь хрипели, пуская изо рта кровавую пену.
Стена железных римских щитов придвинулась достаточно близко, и Ауриана смогла рассмотреть на них рельефное изображение молний. Хатты метнули копья, но для легионеров они были не больше укуса комаров.
Сблизившись с противником для рукопашного боя, римляне обнажили мечи. Ауриана принялась оттаскивать раненых хаттов в сторону, чтобы их не затоптали. Затем она попыталась вложить в руки своих воинов деревянные щиты. Оглянувшись, она увидела Витгерна, который делал то же самое. Он тащил за ноги тяжело раненого воина с места, которое спустя пару минут уже попирали кожаные римские сапоги без мысков. Вражеское войско было безликим, безжалостным, тысяченогим чудовищем, а мечи походили на ряд остроконечных клыков, которые высовывались из-за тускло поблескивающих щитов.
Две силы сшиблись в схватке. Ауриана с трудом парировала удар меча легионера, отчего мускулы ее руки напряглись так, что, казалось, еще немного, и они лопнут. Поток людей приподнял ее и протащил несколько футов. Затем ее бросило на вражеский щит, о выпуклости которого она ободрала бок. Не удержавшись на ногах, Ауриана рухнула на колени.
Словно какой-то исполинской рукой хаттов смело назад. Зигвульф рядом с Аурианой поскользнулся в луже крови и упал на спину.
— Зигвульф! — крикнула она, но ее голоса не было слышно. — Нет!
Он рухнул прямо под ноги римлян, и Ауриана с ужасом представила, что клыкастый зверь сейчас растерзает его. Она бросилась на защиту своего товарища, самоотверженно отражая удары, предназначавшиеся ему.
И все же его конец был неизбежен. Их взгляды на миг встретились, и в глазах Зигвульфа она увидела обреченность и признательность. В следующий миг на грудь ему наступила нога легионера, а в горло вонзился меч.
Зигвульф погиб. Ее разум отказывался воспринимать его смерть.
«Все твое бесхитростное, прямое мужество не принесло тебе добра. Вот и тебя сожрало это ненасытное чужеземное чудовище и даже не поперхнулось. Парки жестоко подшутили над тобой, дав имя, которое обозначает «победоносный волк». А еще говорят о том, что имена обладают волшебной силой!»
Ауриана отчаянно дралась, окруженная немногочисленной кучкой своих соплеменников. В ее глазах стояли слезы. Потери хаттов были ужасны, и они дрогнули. Сначала поодиночке, а потом и группами воины стали покидать поле боя. Некоторые нарочно искали смерть, выбегая к стенам, откуда римляне бросали в них копья, упражняясь в меткости, Другие прыгали в горящие хижины и погибали в огне. Среди последних Ауриана увидела и Труснельду. Сначала загорелось ее платье, и несколько мгновений она стояла в огненном обрамлении, словно божество. Затем она изрекла проклятие и бросилась в огонь. Кровавая битва притупила восприятие Аурианы, поэтому она как-то отстраненно наблюдала за смертью старой жрицы, которая терпеливо объясняла ей суть вещей этого мира, когда будущая предводительница воинов была еще девочкой.
Большая часть воинов побежала, спотыкаясь, роняя и подбирая оружие, в самый дальний конец крепости. Ауриана пыталась остановить это паническое бегство. Она кричала, умоляла, угрожала, но ее отчаянные попытки организовать хоть какое-то сопротивление не принесли результата.
«Боги видят нас. Мы должны умереть, сражаясь».
Но сопротивление хаттов было сломлено окончательно. Коньярик с несколькими воинами подбежал к Ауриане.
— Ауриана! — воскликнул он, хватаясь за ее плащ. — Умрем вместе!
До нее с трудом дошло, что эти люди все еще верят в ее святость.
— Оставьте меня! — закричала она, вырываясь. — Я проклята!
Она побежала в противоположном направлении, сталкиваясь с бегущими и даже не делая никаких попыток уворачиваться от дротиков. Возможно, эта безумная храбрость и спасла ее. Главной целью Аурианы было отыскать Ателинду живой или мертвой. На бегу она увидела, как несколько хаттов пытались укрыться в завалах мертвых тел. Постепенно ей удалось пробиться к конюшне, где стоял Беринхард.
Она хотела совершить еще один, последний обряд.
Давным-давно Бальдемар обручил ее с богом. Этот дар принес племени удачу во многих делах с тех пор. А что если и сегодня предложить богу еще один подарок, которым станет ее жизнь? Может быть, это смягчит гнев Парок, и они окажут милосердие ее народу. Но такую жертву необходимо приносить, соблюдая весь ритуал и начать следовало с произнесения жертвенной молитвы…
Каким-то образом Фастиле удалось разыскать ее. Она побежала рядом, чтобы не отстать.
— Ауриана! Позволь мне умереть рядом.
— Если ты этого хочешь, — откликнулась Ауриана, — ты умрешь. Пошли!