Он мужественно держится, лучше, чем кто бы то ни было. Его привычка действовать, а не размышлять сослужила ему сегодня хорошую службу. Вот что значит быть созданием, которое живет сегодняшним днем, не заботясь о причинах и последствиях своих поступков.
Лучники подожгли свои стрелы и, вспрыгнув на ноги, выпустили их. Семь или восемь стрел попали в цель — в боковины башни. Было сделано еще два залпа, и вскоре все это неуклюжее грозное сооружение ощетинилось горящими стрелами, но огонь не распространялся. Осадная башня продолжала свое зловещее продвижение вперед, покачиваясь из стороны в сторону и поскрипывая.
— Она сделана из дерева, которое не горит, — подавленно сказал Зигвульф.
В ответ на обстрел башни катапульты стали засыпать крепостные стены градом камней. Ауриана заметила разнобой в залпах. Промежутки между ними постоянно менялись. Это делалось с целью не дать определить защитникам крепости безопасную паузу, чтобы встать и поточнее прицелиться.
— Отступайте в основные укрепления, — приказала лучникам Ауриана, стараясь держаться поувереннее, чтобы у них не возникло мыслей о неизбежном поражении. — Мы должны уничтожить их как только башня подъедет к стенам, и они попытаются выйти из нее по перекидному мостику.
Зигвульф соскочил на землю и приказал своим людям построиться. Каждый воин знал свое место в этом боевом порядке, и выполнить этот приказ не составило труда. Ауриана тут же прошла по рядам, воодушевляя и подбадривая тех, кто был близок к панике. Она подробно все объяснила и предупредила, что опасно сбиваться в кучу после начала боя. Затем она заняла место на острие клина вместе с Витгерном и Зигвульфом. Фастила стояла за ее спиной. У Аурианы возникло чувство, что их отряд был последним островком справедливости и человечности, который скоро должны были захлестнуть волны бездонного, жестокого моря.
Теперь им уже была видна остроконечная крыша осадной башни, обшитая кожей. Это громоздкое сооружение приближалось с какой-то неспешной, звериной решительностью, переваливаясь с боку на бок из-за неровностей почвы.
Солнце было уже высоко, и войско хаттов, ожидавшее развязки, начало ощущать на себе действие его знойных, немилосердно палящих лучей. Ауриана слушала звуки, окружавшие ее со всех сторон и не дававшие прислушиваться к тому, что происходило снаружи крепости: жужжание мух, свист камней над головой, всхлипывания и плач женщин, слабое, но настойчивое хныканье ребенка, заклинания, которые произносили воины хриплыми, грубыми голосами, пытаясь призвать удачу в помощь своему оружию. Пахло потом от давно немытых тел и еще чем-то тошнотворным. Неподалеку от Аурианы упал мужчина — еще одна жертва болезни, вызванной голодом. Послышалось шарканье ног и звук волочащегося по земле тела — это родственники упавшего поспешно тащили его в безопасное место.
Но вот из-за стены донеслись скрежещущие и царапающие звуки. Это штурмующие приставляли к стенам свои лестницы, а колеса осадной башни все еще продолжали скрипеть.
«Зверь подобрался к нам так близко, что мы ощущаем его смрадное дыхание».
Ауриана почувствовала на себе пристальный взгляд Витгерна и, повернувшись, посмотрела ему в глаза. Она увидела в них печаль и сожаление о сотнях несостоявшихся объятий. «Но ведь мы соединились, не так ли? — думала Ауриана. — Мы выбрали одну и ту же судьбу, мы боролись вместе и разве же мы не любили? Близкие родственники, муж и жена не могли любить больше, чем мы».
Она подарила ему чуть заметную улыбку в знак признания их долголетней дружбы. «Да, Витгерн, — говорила ему взглядом Ауриана, — в этом мире, где вещи и люди вечно не подходят друг другу, такое полное взаимопонимание между нами значит не меньше, чем большая любовь. Я ничего не понимаю, а уже настало время умирать. У меня нет даже ненависти к врагу — чувство, которое я сейчас испытываю, куда сильнее ненависти».
Ауриана ощутила волну ревности, исходящей от Фастилы, когда та заметила, как они обменялись взглядами. Эта волна была жаркой, словно от очага, и она тотчас раскаялась.
Неужели нет спасения? Ауриана никак не могла в это поверить. У нее будет он, а у него буду я, но у меня будет тот, кто нигде не существует. И сегодня все это закончится, а наши души будут заполнены лишь наполовину, и каждый из нас пройдет лишь половину пути, а награда достанется другим.
Перекидной мостик упал с осадной башни на стену, и эхо от этого удара разнеслось по всей крепости. Не давая врагу выйти из башни, Зигвульф и Ауриана бросились в атаку с копьями наперевес, увлекая за собой своих воинов. И тогда дневной свет померк от тучи копий, взвившихся в небо. Некоторые из них попали в цель — из-за стены раздались душераздирающие предсмертные вопли и глухие удары падающих тел о землю.