Чтобы избежать посторонних ушей, они прогуливались по дорожкам огромного сада, усыпанным гравием. Марк Юлиан вкратце поведал старику историю о кольце Императора.
— Ловкий и коварный мерзавец! Я чувствовал в душе, что это он разделался со своим братом. Весь вопрос в том, каким образом он это сделал? — Сатурнин нахмурился, уйдя в свои мысли. Он был похож на древнего Кроноса, намеревающегося уничтожить целый выводок более молодых богов, своих детей. Однако внешность его была обманчива, это был великодушный старик, крепкий и кряжистый, словно скала, с упрямым несгибаемым духом, напоминавшим Марку Юлиану камни, попадающиеся на поле, о которые ломаются плуги. Хотя года не пощадили его — он недавно отметил свое семидесятилетие в доме Марка Юлиана — глаза старика все еще светились энергией и живым огнем, а когда он произносил речь своим громким полнозвучным голосом, его слова хорошо были слышны даже на самых высоких галереях базилик.
— Ты спрашиваешь, каким образом это ему удалось? На теле нет никаких следов отравления ядом. Так что можно даже думать, что он убил своего брата магическими заклинаниями. Клянусь тенью своего отца, я узнаю, как ему удалось совершить это убийство вне зависимости от того, сколько потребуется на это времени и усилий, — произнес Марк Юлиан, еле сдерживая себя; в душе у него все кипело. — Двое из трех пользовавших Тита врачей умерли таинственным образом на следующее утро, третий все еще жив, это человек по имени Клеомен, который, как я узнал, родом с острова Родос. Он спасся тем, что сразу же бросился в один из портов и успел сесть там на отходящий корабль. Таким образом, мы можем надеяться на то, что когда-нибудь узнаем правду об этом преступлении. Я хочу найти этого человека раньше, чем это сделает Домициан.
— Сомневаюсь в том, что этот человек будет жить слишком долго, ты можешь не успеть разыскать его, — произнес Сатурнин и, сделав красноречивую паузу, подбадривающе похлопал Марка Юлиана по плечу. — Послушай меня! — старик понизил голос до свистящего шепота. — Тебе надо первому нанести предупредительный удар. Выдвини против него обвинение, прямо сейчас — гвардия поверит тебе, а не ему. Не давай ему времени заменить в гвардии людей, преданных Титу, его собственными людьми.
Марк Юлиан устало отмахнулся.
— Исход этого сражения слишком непредсказуем, — ответил он тихо после некоторого раздумья. — И потом у нас недостаточно доказательств. В лучшем случае я добьюсь того, что поймаю крысу, спалив весь дом. Внезапное отстранение Домициана от власти развяжет такую же гражданскую войну, которая была после свержения Нерона и его смерти. Мне не следует предпринимать подобных действий по крайней мере до тех пор, пока не будет назван наследник трона. К несчастью, Домициан отлично знает эти мои умонастроения и даже учитывает их в своей политике. Именно поэтому хитрая лиса никогда не объявит своего наследника, зная, что тем самым он связывает мои руки.
— Ну хорошо, однако надеюсь, ты не воспринимаешь серьезно его предложение занять высокий пост в Верховном Совете. Не будь глупцом! Домициан понимает, что ты все знаешь о нем. Неужели ты думаешь, что ему будет приятен советник, который насквозь видит его и знает всю его подноготную? Думаю, тебе следует немедленно отправиться в самое дальнее из твоих поместий и спокойно переждать там годы этого несчастного правления. Он убил своего брата, который был всегда добр и милостив к нему. Он не задумываясь убьет тебя.
Марк Юлиан закрыл на мгновение глаза и тихо промолвил:
— Я не могу.
«Этот человек постоянно взваливает на себя невыносимое бремя долга перед живыми и мертвыми, — с грустью думал Сатурнин, — но на этот раз выбранное им бремя поистине неподъемно».
— Это из-за той проклятой школы, да? И из-за всех тех людей, которым ты оказываешь покровительство и предоставляешь кров?
— Да, и из-за всего этого тоже.
