— Ауриана! — он увидел в ее глазах замешательство и обрадовался, подумав, что она откликнулась на его призыв. — Ты ведь понимаешь, что после сегодняшней ночи мы оба обязаны жить и жить вместе. Разве страсть любви совместима со страстью мщения?
У нее кольнуло в сердце, и на мгновение показалось, что глазами Марка Юлиана на нее взирает Рамис.
— Святая месть — не порождение ненависти, — быстро ответила она. — Это печать любви к своему народу.
До нее дошло, что слова прозвучали глухо и неубедительно, словно заученная наизусть роль, которую актер повторяет без вдохновения.
— Тебе вдалбливали эти понятия еще до того, как ты научилась говорить.
Дверь в сознании Аурианы отворилась, а затем быстро захлопнулась. Слова Рамис вызвали в ней какую-то неприятную настороженность. «Месть, моя маленькая умненькая дурочка, не существует…»
— Ну что ж, я подумаю об этом.
«Еще одна ложь. Теперь я дважды проклята. Земля разверзнется и проглотит меня».
— У тебя осталось не так уж много времени на раздумье, Ауриана.
Он осторожно поднял ее подбородок и заставил посмотреть в глаза.
— Если ты захочешь уехать вместе со мной, ты должна быть готова к отъезду сразу после августовских ид[21] вне зависимости, останется в живых Аристос или нет. Остается четыре месяца. У меня есть серьезные сомнения, что тебе удастся вызвать его на поединок до этого срока. Я должен знать, что ты собираешься делать.
— Я сразу могу ответить тебе — я уеду с тобой, чтобы там ни случилось с Аристосом, живой он будет или мертвый.
«Если эти слова окажутся неправдой, — подумала Ауриана, — меня уже не будет в живых, а значит, не о чем беспокоиться».
Она немного помолчала.
— Куда же мы отправимся, ведь нас везде могут преследовать!
Она понимала, что теперь не сможет жить среди своих соплеменников так, как жила раньше, но слугой своего народа она останется навсегда. Существо, вылупившееся из скорлупы и выросшее, уже не может поместиться в ней снова, даже если склеить каждый ее кусочек. Так и прежний мир Аурианы, который она все еще любила, стал унылым и тесным для нее, словно дом для ребенка, где прошло его безрадостное детство. Она думала о городах, через которые ее провели по пути сюда, в Рим, о свитках папирусов в библиотеке Марка Юлиана — эти вещи, однажды увиденные, невозможно забыть. Они освещают разум, зажигают его огнем любознательности, и он начинает медленно гореть. Аурианой овладело желание узнать о том, что было написано в сагах других народов. Города тоже заключали в себе тайны, которые она хотела раскрыть. Она знала, что может лишь наблюдать за этими мирами с близкого расстояния и удивляться. Ей суждено было занимать именно это место, на границе двух миров.
— Только в этом проклятом, бесчеловечном городе все запрещено, — ответил Марк Юлиан. — В северных провинциях тебя примут без особых осложнений. Я уже годы готовлюсь к тому, чтобы покинуть Рим, но сначала нужно покончить со всеми делами. Скоро к причинам моего отъезда прибавится еще и опасность для моей жизни. В Верхней Германии для меня строится вилла, она скоро уже будет готова. Эта земля находится рядом с большой рекой, от которой до того места, где проживает твой народ, не больше одного дня езды на лошади, так что ты часто сможешь навещать своих соплеменников, участвовать в ваших праздниках, приносить жертвы вашим богам, помогать тем из твоих сородичей, кто еще остался в живых. Ты пользуешься в своем народе большим уважением, и это поможет нам сохранять мир. Мы найдем твою дочь, и я буду растить ее как свое собственное дитя. Я буду занимать там незначительную должность. Возможно, настанет день, когда меня отзовут, но сейчас рано тревожиться об этом. Ауриана, сможешь ли ты жить в таком месте? Но все равно, это единственная возможность для нас жить вместе и не подвергаться преследованиям за наш брак, который запрещен по римским законам.
— Преследованиям за что?
— За наш брак, Ауриана. Я думаю, что это решено между нами. Я никогда не помышлял об ином.
— Твои римляне скорее разрешат тебе жениться на свинье или козе, — глаза Аурианы засверкали горечью и гневом. — Ты идешь против всех ваших законов. Зачем даже говорить о таких вещах?
— В этом мире не существует таких законов, которые нельзя было бы обойти. Да, когда ты станешь вольноотпущенницей, то будешь принадлежать к самым низким слоям общества, но декрет Императора может изменить твой статус. Так оно и произойдет. Когда приспеет время, я попрошу, чтобы тебе предоставили статус свободнорожденной.
— Но ведь я и так была рождена свободной!
