Бороться с подобным поведением родственников можно было сидя дома, не преодолевая тысячи километров. Но ее мама лишь однажды пригласила их в гости просто так, это было очень давно. Последующие разы они ездили на похороны троюродного брата, который, по правильной версии, погиб в молодые годы в двадцать пять лет. А на самом деле, его ударил розочкой собутыльник.
Следующая поездка была с целью навестить бабушку по маминой лини, которую увезли на скорой при смерти. И та в предсмертных муках изъявила последнее желание — обнять свою любимую внучку. Правда, не известно, когда же Алина успела стать любимой внучкой. С бабушкой она почти никогда не общалась, разве что в далеком детстве. Пока Дмитрий с Алиной доехали, ее уже успели выписать. То есть за сутки ее успели забрать и выписать. И так все остальное время. А в этот раз еще кто-то там умер, но не то что Дмитрий, но даже и Алина не помнила, кто именно.
Все дело в том, что Алина была очень хорошо воспитана. Ее воспитала отнюдь не мама и не вся эта куча людей, жаждущая оторвать от нее хоть какой-то кусок выгоды. Она воспитала себя сама. Она сама начала читать, несмотря на то, что мама ей запрещала, говоря: "Что ты придуриваешься? Ты не умеешь читать!" Она сама поняла, что такое половое созревание. Сама научилась банальному этикету. Она сделала себя сама от и до. И, несмотря на то, что ей крайне сильно не хватало материнской заботы в детстве, она не хотела вступать в конфронтацию с матерью, сестрами и братьями.
Алина предпочитала обходиться без конфликтов, хотя, по сути, ее ничего не привлекало ни в городе, в котором она выросла, ни в семье. А на любое несогласие со своей матерью она все время слышала классическую истерику: "Я тебя воспитала, я тебя в люди вывела!" и т. д. Пару раз Дмитрий слышал подобные упреки, и ему так и хотелось сказать: "В люди вывела? Ты ничего не сделала для своей дочери, ничего, ни капельки!" Но он молчал, потому что любил Алину и знал, ей бы не понравилось происходящее.
"В каком-то кино я слышала мудрость: иногда чтобы победить, нужно отступить", — говорила она Дмитрию, который тоже придерживался ее позиции — не враждовать, тем не менее, он сам был настроен более враждебно, как против ее, так и против своих родных. "Это верно. Но наступить для победы все равно когда-нибудь придется", — справедливо замечал он.
Когда они ехали в последний раз, в дороге им пришло решение — жестко прекратить все это. Прекратить постоянные, бессмысленные контакты с родными, которые мешают им жить.
Дмитрий резко повернул руль в правую сторону. С одной стороны, в нем сработал рефлекс, с другой стороны, он попытался сделать это как можно мягче, чтобы не разбудить Алину. Наверное, в этом было одно из его достоинств, он никогда не отдавался полностью рефлексам и инстинктам. Она не проснулась, лишь слегка поправила свое положение в кресле.
"Ничего себе! Это я так глубоко задумался, что чуть не уснул что ли?" — задался вопросом Дима и через несколько секунд ответил сам себе.
Поставив руль прямо, он заметил, что машину плавно отодвигает налево. "Ветер. Надо быть повнимательнее". Ему вспомнилось, как, получив права, он сел за руль и разогнал машину всего-то до ста двадцати километров в час. Это стабильная скорость по трассе для человека опытного, но для новичка, пожалуй, не очень комфортная. И вдруг его стало сдувать, был сильный боковой ветер, правда, сдувало его в правую сторону. Пока он сумел это понять, он чуть не попал в аварию. С тех пор он ездит очень аккуратно.
"Кстати о скорости, — подумал Дима. — Сейчас скорость сто, едем уже часа три после развилки. Где же этот поворот?" Дмитрий чуть притормозил, чтобы лучше осмотреть местность. Дорога была темная, и вкруг были сплошные поля, бескрайние поля. В зону его внимания попало дерево, находившееся метрах в ста, которое стояло одно-единственное, будто его специально посадили прямо посреди дороги. "Как-то не гармонично", — подумал Дима. Приглядываясь к местности, он также заметил небольшую трещину на лобовом стекле, идущую прямо посередине. "Ну, е-мое! Что же так не везет-то? Сначала ручка, за которую отдали пять тысяч, и, вернувшись, придется делать снова. Теперь трещина на лобовом стекле, наверное, будет в два раза дороже… Хотя какая разница? Хоть в пять раз дороже… Это будет ничто, потому что, вернувшись, мы пошлем всех к черту, а все остальное — это мелочи".
В прошлый раз, когда в дороге они решили расставить все точки над "i", у них ничего не вышло. Алина струсила. По их плану, Дмитрий должен был собрать в комнате всех имеющихся в доме родственников и жестко выступить с речью о том, что правила игры меняются и впредь никаких поездок, никаких писем с просьбой выслать, сколько душе не жалко на родившегося племянника и т. п. Но по приезду Алина сказала, что еще не готова. Дмитрий не стал настаивать. И все прошло как обычно.
