Восемь его учеников тоже ждали, что он что-то скажет. Но пока что он молчал, просто глядя по очереди каждому в глаза. Потом улыбнулся и скинул с плеч ножны с мечом и ещё какой-то рюкзак, наполненный чем-то бесформенным. Он не казался тяжёлым, но судя по звуку в нём было что-то металлическое.
Анхель снял с себя футболку со смешным рисунком, которую ему подарили ученики на День рождения, а точнее на очередную дату, посвящённую его появлению в этом мире. Подарок был куплен в складчину Деппом и Шекспиром и вручался со сдерживаемым смехом. Когда Анхель примерил футболку с нарисованным карикатурным ангелом с очень хмурым лицом и привязанными крылышками, а также надписью «Ангел и всё тут!», все хохотали около часа, и тренировка была сорвана. Со временем к ней привыкли, так как с тех пор он носил на тренировки только её.
Оставшись без верха, он склонился над рюкзаком и вытащил из него что-то не сразу понятное. Когда он начал одевать это на себя, Вихрь первым догадался, что это.
— Доспехи!
Да — это были доспехи Анхеля. Точнее копия тех, что были на нём в день падения. Он забрал их, когда вернулся в Славошовице и увидел селение уничтоженным. Через несколько дней он принёс обломки доспеха к стареющему кузнецу, тому самому, что делал ему топор в своё время, и попросил подумать над тем, как это могло выглядеть изначально и сделать копию. Приврав, что нашёл это во время путешествия на юге, Анхель избежал неприятных расспросов.
Доспехи же, однако, предохраняли, в основном, руки, гораздо меньше защиты было уделено груди с животом, а сзади только поясница была прикрыта стальными пластинами, сделанными аккурат по форме Анхелевого тела. Незащищённую спину, где по идее должны были бы быть крылья, дабы всё выглядело более эстетично, заделали кольчугой, равно как и остальные места, где не было стальных пластин. Выглядело это весьма впечатляюще — тёмные воронёные рукава, грудь и поясница и серебристые блестящие спина и бока. На поясе всё это стягивалось кожаным ремнём. Штаны на нём, как и ботинки, были современные, но вполне сносно смотрелись с доспехом.
К броне прилагались ножны для меча — обычные, которые вешают за спину. Одев их, он достал меч из своей привычной сумки-ножен и переложил его в более удобные для боя ножны.
Анхель был готов к этому бою. Уже очень давно готов. Но он не знал, что сказать своим ученикам, которые погибнут следом за ним в случае поражения. Он оглянулся на них снова. Они так и ждали напутственного слова, так ожидаемого после фильмов и книг.
— Или мы их, или они нас… всё просто.
Сказал Анхель спокойным голосом, так тихо, что услышали его только восемь его друзей. Единственных людей на этой планете, которые знали, кто он такой на самом деле, и что грозит их миру. Только они.
Не дожидаясь ответа, он отвернулся и твёрдо шагнул навстречу своему противнику. «Жребий брошен» — первый шаг сделан. Анхель глядел в глаза Одраласу, который смотрел, в свою очередь, ему в глаза.
Ещё не вынут ангельский меч из ножен, не поднято копьё Дитя Войны, а бой уже начался. Бой, который идёт в умах бойцов, который начался в тот момент, когда Анхель сделал первый шаг. В сгустившемся воздухе и вопящей тишине никто не слышал, как звенит дивной арфой смерти клинок, как он высекает сноп искр при соударении с лезвием копья. Этого просто ещё не случилось, но эхо этих звуков и образов уже появилось в мутных волнах реки времени Разъединённого Мира.
Одралас шагнул навстречу, резко крутанув копьё в руке.
Между ними шагов двадцать, но они идут достаточно бодро друг к другу. Дети Войны отступили подальше от дороги. Терзаемые своего рода волнением, они застыли, глядя на надвигающихся друг на друга Одраласа и Анхеля.
Шекспир же глядел не на них, он обратил внимание на то, как смотрят Дети на Анхеля — они его боятся. Боятся больше, чем кого бы то ни было. Они его уже знают и, видимо, представляют, на что он способен. Он видел, как они тревожно перешёптывались, глядя на него, и качали головами, обращая головы на своего воина. А этот с копьём явно их самый выдающийся воитель.
Шекспир толкнул стоявшего рядом Вихря и, кивнув на Детей, шепнул:
— Они явно нашего ангела уже знают и, судя по всему, боятся до смерти.
Вихрь несколько мгновений присматривался и лишь утвердительно кивнул, только он хотел что-то ответить, как тишину разорвал звон схлестнувшейся стали.
Клинок столкнулся с копьём. Никто из встретившихся на этой дороге не стал разводить дискуссий — холодная сталь рассудит их лучше. Оружие прозвенело лишь раз и вновь тишина — противники прощупывают друг друга, начиная с несерьёзных выпадов. Всё для того, чтобы понять, как подступиться к противнику, как найти его слабое место, его слепую зону.
Снова выпад и снова тишина. Они ходят кругами вокруг невидимой оси, глядя друг другу в глаза. Истинные воины видят в глазах противника удары, которые ещё тот не сделал.
