Змей говорил лениво, не оправдываясь, а просто поддерживая разговор.
— Что они — люди, а здесь — холодно, — отрезала Лейа. — И ты все прекрасно понимаешь! Заканчивай это, они не твои очередные игрушки.
— Как ты их защищаешь. Уж не сама ли решила развлечься?
Хранительница зашипела, уставившись на Девроса. Тело ее зарябило, замелькало бирюзово-синим цветом, словно Аква пыталась сменить кожу на чешую. Спустя пару мгновений противоборства взглядов, Пыль довольно усмехнулся и вышел. А Лейа перестала рябить и опустила голову, словно собираясь с силами. Затем резко тряхнула головой.
— Темный гад! — с чувством бросила в сторону закрывшейся двери. И, уже нам — Вставайте!
Едва за ней закрылась дверь, я вскочила и повернулась к Раду.
— Умница! Как ты его на место поставил! Спасибо! — и в порыве чувств, обняла. Парень сначала недоверчиво замер, но на объятие ответил.
Жест благодарности несколько затянулся — парень и не думал отпускать меня. Но самое странное — Тамирас молчал! А он не мог не заметить происходящего. И как все это понимать? Я осторожно шевельнулась. Никакой реакции. Шевельнулась снова, уже не так осторожно. Стальные объятия медленно, будто бы нехотя, разжались. Я тут же бросила взгляд на блондина. Невероятно, но тот стоял к нам спиной, старательно изображая полную поглощенность содержимым сумок. Шурик мирно дремал на одеялах. Что все это значит? Где гаденькие ухмылочки, пошлые намеки и подколы по каждому поводу? М-да, в случае с Тамом отсутствие гадостей пугает больше, чем они сами.
Радмир кашлянул, нарушая странное молчание. Блондин тут же обернулся.
— А я тут травки для настоя хотел найти, но что-то никак…
Бодро начатая фраза закончилась тихо и немного стушевано, ибо я подошла к сумкам, демонстративно подняла лежащий сверху мещочек и протянула Тамирасу.
— О! Спасибо! Странно, а я его даже не заметил. Старею, наверное, — нашелся он, невинно хлопая глазками.
Пока я сверлила его недоверчивым взглядом, Радмир аккуратно вынул из моих рук злосчастный мешочек. Это меня немного остудило. Ладно, с ребятами позже разберусь, никуда не денутся, а вот Хранители — дело другое.
— Интересно, зачем нас разбудили, — вздохнула я, отходя в уголок, к импровизированному умывальнику.
— Хороший вопрос, — поддержал меня брюнет. — Тамирас, узнай.
— Чего? Почему сразу я?!
Мы посмотрели на него, как на идиота. Блондинчик страдальчески закатил глаза.
— Опять я всех выручать должен! Ну прям хоть прейскурант устанавливай. Как все упомнить?
— Ты записывай. Потом сразу за все скопом счет предъявишь, — съехидничала я.
— А что, идея! — воодушевился Там, уже стоящий в дверях. — Пожалуй, так я и сделаю!
И, довольно насвистывая, спрыгнул с порога.
— А вот это ты зря сделала.
— Что?
— Про записи. Он же так и сделает потом. И я даже представить боюсь, что войдет в этот список, — с легким смехом в голосе ответил Рад.
Да уж! Блондинчик может! Я аж содрогнулась, представив! Поймала веселый взгляд парня — расхохоталась вместе с ним.
Тамирас вернулся не сразу. К моменту его появления, я успела разбудить Шуренка и, на всякий случай, собрать наши вещи. А Радмир — организовать завтрак.
— Ты что, в Лагрит за ними бегал, — фыркнула я. Пустой желудок активно напоминал о себе, а завтракать без Тама никому не позволила совесть.
— Почти. Пришлось ждать, не хотел прерывать разговора, — плюхнулся к столу блондин. И тут же патетически возопил — Да что же у меня за утро такое! Вокруг одни парочки, кто обнимается, кто ссорится! А я один, несчастный и обездоленный! Шурик, дай я хоть тебя поцелую!
Поперхнулись мы все трое разом, включая пушистика. Зверек немедленно начал пятиться от белобрысого безумца под мою защиту. И к лучшему, потому что поднять глаза я бы не согласилась ни за какие сокровища мира. Ни этого, ни моего, ни любого другого. Вот, оказывается, в чем причина! Вот что означает странное поведение Тамираса! И сейчас, и тогда. Я-то голову ломала, а он меня брату сосватать решил. А Радмир? Что он думает? Его поведение — это влияние братца или искренние порывы? Боги, я в этом никогда не разберусь!
— Эй, Таши! Таши! Ау! Очнись!
Только сейчас я заметила, что Там озабоченно трясет меня за плечо.
— Пошутил я! Эй, ты чего остолбенела?
— Да иди ты на… и в… с такими шуточками! — рявкнула я, вставая. — Орешь как ненормальный, малыша пугаешь! Псих белобрысый!
Направилась я к лавке, якобы выпить воды. Встала к ребятам спиной, чтобы они не видели, как трясется в моих руках кружка. Идиот! Ну кто так шутит?!
Рядом раздалось тихое взволнованное чириканье. Пушистик заметил мое состояние. Белая молния скользнула по одежде до плеча, обвила шею и тихо вздохнула прямо в ухо. Стало настолько щекотно, что я, вздрогнув, фыркнула сама и расслабилась. М-да, что-то совсем у меня нервишки шалят, раз от таких пустяков завожусь.
— Так что тебе Хранители сказали? — спокойным тоном осведомилась я, для вида зачерпывая еще воды. Напряженная тишина за спиной сменилась облегченными вздохами и возней.
— Что нам пора вставать, — отозвался Там, уминая бутерброд.
