— Присоединяйся, Рад! Думаю, ты как нельзя вовремя. И между прочим, дорогой братец, я стараюсь ради тебя! А то упорхнет твоя красавица, ищи-свищи потом по мирам. Так и будешь ходить сам не свой. А я вообще-то волнуюсь!
— Ой, да шел бы ты, волнующийся!
Тамирас, изобразив глубоко оскорбленную мину, театрально поднялся на ноги.
— Ах так! Неблагодарные! Я! Ради вас! А вы!.. — с надрывом произнес он. И уже нормально продолжил: — Товарищи сумасшедшие, даю вам пять, нет, десять, ладно — пятнадцать минут. После этого вернусь, громко постучу и будем искать выход вместе.
— Да иди уже! — рыкнули мы в два голоса. Блондин картинно фыркнул и удалился, прихватив захмелевшего Шурика.
После их ухода тишина в комнате стала гнетущей. Правда, ненадолго.
— Что ты решила? — бесстрастно поинтересовался Радмир. Лица его я её видела по-прежнему. И потому, что так и не оторвала взгляд от кружки; и потому, что парень сразу подошел к окну, встав ко мне спиной.
— Пока ничего.
— Правда? Я думал, ты твердо настроена уйти.
— Ты хотел сказать — вернуться? Я тоже так думала…
— Но? — парень повернулся. Я все так же не поднимала глаз.
— Но не знаю. Я уже ничего не знаю, — со вздохом призналась я.
— Значит, есть шанс убедить тебя остаться? — мне показалось, или его голос дрогнул?
— Смотря как убеждать будешь, — улыбнулась я, почему-то слегка расслабившись. И действительно, чего я разволновалась? Это же Радмир.
…Который тут же показал чего: я мгновенно оказалась в крепких объятиях, целуемая Радом.
— Не оставляй меня… Останься… — шептал он, чуть отрываясь от моих губ, но тут же впиваясь в них снова. И кусаться в этот раз совершенно не хотелось…
Не знаю, сколько времени мы провели бы вот так, но Тамирас слово свое держал. В незапертую дверь громко забарабанили. Сначала руками, потом ногами, потом выстукивая какую-то мелодию. Радмир глухо выругался, отстраняясь от меня. Я едва не выругалась тоже, поняв, какая занимательная картина предстанет сейчас перед Тамом. И еще хуже стало, когда дошло: он именно этого и ожидал! А белобрысый провидец уже ввалился в комнату. Огляделся и до безобразия самодовольно ухмыльнулся.
— Все, как я и предполагал. Эх, хоть в прорицатели иди!
— Прямо сейчас оправляйся! — рыкнул Рад, вновь сбежавший к окну. Но периодически кидал на меня взгляды, от которых становилось жарко.
Там снова преувеличенно внимательно осмотрел нас.
— Ах, любовь-любовь! Вот как выглядят ослепленные ею… Понимаю, вы меня сейчас с превеликим удовольствием выставили бы отсюда, но! Но я вам нужен. Ибо я здесь единственный с незатуманенными мозгами.
— Выкладывай, — вздохнул брюнет. — Ведь ты что-то придумал, верно?
— Верно, — расплылся в улыбке Тамирас. — Иначе ты бы меня точно вышвырнул, причем из окна. А я летать пока не хочу, уж таким образом — точно. Садись, братец, и успокойся. Я тут кувшин с водой захватил и твои травки. Сообрази-ка нам чего-нибудь эдакое, для ясности разума.
Радмир вздохнул еще раз и повиновался. Но белобрысый результата ждать не стал.
— Я вот что думаю: по сути, спасителями Солама являемся мы, верно? Верно! А кто все затеял? Боги. Значит, хоть одному из них все это точно выгодно. А раз так, то за выполнение работы мы вправе потребовать награду.
Теперь вздохнула я.
— Идеалист. С чего ты взял вообще, что Высшие будут с нами считаться? Да мы песчинки для них, смахнут — и не заметят.
— Согласен, — кивнул Рад. — Ты вообще к чему клонишь? Какую награду решил стребовать?
— Будут-будут. Вспомни, что сказала Госпожа, — уверенно продолжил Там. — Я, правда, сам не вполне понимаю, почему с нами так носятся, но зачем-то мы нужны. И завтра предъявим свое требование. Заметьте: одно на троих — я не наглею.
— Какое же? — полюбопытствовала я, принимая у Радмира кружку с настоем. Наши руки соприкоснулись, и я не смогла удержаться от смущенной улыбки, кожей ощущая его теплый взгляд. А блондин, ничего не заметивший к моему счастью, продолжал.
— О, самое простое: дать тебе возможность ходить между мирами.
— Что?! — я поперхнулась от неожиданности. Рад молча отпил настой, аккуратно поставил кружку и тяжко вздохнул.
— Он все-таки рехнулся.
— Точно! Там, ты что, свалился с сосны на кактус?! Мне не позволят такое никогда!
— Тамми, братишка, это не-воз-мож-но!
— Да подумайте вы! — блондин грохнул кружкой по столику. — Я дело предлагаю! Вполне разумный выход! Что держит Таши, создание нашего мира, там, где она жила? Семья. Так если она время от времени сможет навещать их, то проблема решится! Поймите, я не имею в виду бесконтрольное шатание туда-сюда. Можно ведь договориться, установить разумные сроки, придумать легенду…
— Не знаю, — покачал головой мой брюнет. — Да, идея не плоха. Но для начала: что скажете, леди? Если вариант Тамираса сработает, то согласишься ты жить здесь, изредка навещая родных?
Вид у него снова стал отстраненным, холодным, безразлично-непроницаемым. Лишь на дне карих глаз зажглись непонятные искорки.
— Я… Мне… Мне такое и в голову не приходило, если честно, — растерялась я.
