— Нет. Я получил многих из вас вместе с миром. Таши и Радмир — именно мои. Я на них учусь… — он вздохнул и умолк, а мои глаза медленно вылезали из орбит (уж по ощущениям — точно). А неприятно это — чувствовать себя экспериментальным образцом!
— Злитесь? — уточнил демиург. — Напрасно. Я хочу сохранить Солам. И вы — одни из ключей к его спасению. Я учусь — я должен — и попутно искал способ не дать уничтожить ваш мир. Ваш, Таши, ваш. Ты должна была появиться здесь, но я ошибся в расчетах. Исправить удалось не сразу. Да, признаю, я ошибся, хотя вы этого не должны были узнать… Я учусь. Солам — первый мир, доверенный мне. Потому что его не жалко. Мои ошибки уничтожились бы вместе с миром. Но я решил иначе. И вы — мои первые творения — не примитивный образец, как это обычно бывает, а полноценные участники общего плана. Наблюдая за всеми вами, я многому научился. И мне стало интересно побывать здесь. Любопытно. А еще, думаю, вы заслужили право узнать всю историю.
Не примитивные образцы? Полноценные участники?… Я украдкой покосилась в сторону Тамираса. И наткнулась на такой же взгляд. Парень, усмехнувшись, подмигнул, а я мысленно застонала. Этого он не забудет! Никогда не забудет!
Малыш помолчал, отпил немного уже остывшего отвара. Видимо, остывший показался невкусным, ибо из кружки тут же пошел пар. Удобно, ничего не скажешь.
— С чего начать?.. Я все сказал. Но повторюсь. Солам приговорили к гибели и потому отдали мне. Для учебы, пробы сил. Мне мир понравился. Я уговорил Наставников дать мне возможность спасти его. Они уступили, но поставили несколько условий. И я начал. Задание сложное, интересное. Необходимо было обязательно сохранить наказание — оно заслужено — и при этом оставить лазейку. Сохранить род Великих, ведь без них Солам будет не тот. И запустить процесс. Для людей он начался с появлением Таши, Хранители ощутили перемены раньше. Ванду я оставил тоже — мне необходим был советчик из обитателей мира. Я многого не понимал и не учел. Одним из недочетов стало появление Таши в ином мире. Пришлось ждать взросления и подходящей ситуации. Раньше было нельзя — слишком уж хрупки человеческие чувства. А обучение по ним я еще не закончил. Впрочем, так получилось даже лучше. Чтобы план не сорвался, пришлось дать вам помощника. Он направлял вас, не давал разминуться, поддерживал. И помогал мне скоординировать ключевые события. Результат уже виден — вы успели в срок!
— Но Литос так и не появился, — тихо возразила Лава.
— Появится. Я же сказал: вы успели. Наказание снимется, — отмахнулся Малыш. — Другие вопросы будет?
— Будут, — мягко улыбнулась Ванда. — И много. Для начала скажи, что ждет Солам дальше?
— Откуда мне знать? — вздохнул демиург. — Создания всегда перекраивают наши замыслы по своему вкусу. Мы создаем миры, настраиваем — и отпускаем, определяя лишь ключевые моменты. Каждый мир развивается автономно. Мы, Творцы, вмешиваемся редко. По поводу Солама могу сказать вот что: я желаю, чтобы Хранители осознали свое поведение и вплотную занялись своими обязанностями. Князь должен взойти на престол Вессалии, возродить ее из упадка и прекратить войны. Я немного помог в этом, но об этом позже. Вот, пожалуй, и все.
— А со мной что? — тихо спросил я, набравшись смелости.
— С тобой? — взгляд бездонных глаз остановился на мне, прожигая насквозь. — Интересный вопрос. А что бы ты хотела?
Я недоуменно моргнула. Неужели главный страх — страх выбора — осуществился? Подсознательно я уже переложила решение проблемы на чужие плечи, и теперь меня снова отбросило к началу: чего я хочу? Но я не могу выбрать. Не могу определиться. Я хочу остаться с Радом, но и дом не могу бросить… Где там мой добровольный помощник?! Почему молчит?! И кстати: с чего вдруг божество стало интересоваться моим мнением?
— Мне любопытно. К тому же я ощущаю вину за допущенную ошибку, — тут же отозвался демиург. Я слегка покраснела: совсем забыла, что он видит мои мысли. Хотя бурю в моей голове он перенес стоически.
— Позвольте вмешаться в вашу беседу, — наконец-то заговорил Тамирас.
— Она общая, не только наша, — перебил блондина Малыш. — Но позволяю.
Кашлянув, парень продолжил.
— Вы сами говорили о хрупкости человеческих чувств. Таши — создание двух миров. И разлука с одним из них больно по ней ударит. Это уже будет не она. Запереть ее в одном мире равносильно лишению ее части себя.
— Я думал об этом, — склонило голову божество. И поморщилось: — Радмир! Не страдай так! Я не сделаю ничего во вред! Ни Таши, ни тебе, ни Соламу!
Брюнет внешне спокойно выслушал отповедь, только рука нашла мою и крепко сжала. Представив, какой ураган бушует за привычной маской, я пододвинулась ближе и положила голову на его плечо. Ого, как напряжен! Бедный!
Парень вымученно улыбнулся мне, и тихо обратился к демиургу.
— Прошу простить меня. Умом я понимаю, но… Чувства. Они сильнее разума и логики.
Малыш посмотрел на нас, покосился на Верран, кивнувшую ему, и вздохнул.
— В чувствах мне только предстоит разобраться. Поверьте, это сложнее, чем план по спасению мира!
