Лагерь мы разбили в тени леса. Голод утолили хлебом и вяленым мясом. О том, что это именно оно, я узнала после минутного шокового разглядывания выделенной порции сего продукта. Потом под аккомпанемент громогласного хохота мне, наконец, объяснили, что это и как это едят. А ничего так, есть можно. Теперь мы валялись на траве и лакомились сухофруктами, так кстати обнаружившимися у Тама в сумке. День вступил в самую жаркую фазу, поэтому даже мысль о том, чтобы вставать (да и просто как-либо двигаться) казалась кощунственной. Лошади, и те перебрались дремать в тень.
— Ну, говори давай, пришелица, как тъекки раздобыть сумела, — лениво повернулся ко мне голову Там.
— Чего раздобыла? — не дошло до меня.
— Тъекки. Ты её еще Дымкой называешь.
— Ах, ты об этом. Уговорила. Она нас сопровождать будет в качестве моей лошади, — перехватив взгляды, которыми обменялись парни, я слегка забеспокоилась. — А что такое? Мне же нужна лошадь. Или вы против?
— Расскажи нам, пожалуйста, как можно подробнее, что именно произошло с тобой, — Радмир аж приподнялся. Что-то не тянет это на простое любопытство. Похоже, лучше рассказать (хотя я и так собиралась, но после просьбы как-то приятнее). Не удивлюсь, если снова куда-то влипла. Хоть знать буду куда.
Много времени мой рассказ не занял даже в подробностях, но парни и так успели несколько раз сменить цвета. Самый пик позеленения пришелся на рассказ о желтой пакости. Предъявленный в доказательство порез на пальце был осмотрен со всей тщательностью.
— Невероятно! Такого просто не может быть! Живым от церошей еще никто не уходил… Ты просто невероятно везучая! Это ж надо… — бледный Там смотрел на меня так, будто впервые видел. Рад от него цветом мало отличался, хотя от природы обладал смуглой кожей. Ох, не нравится мне все это!
— Так! Чую, во что-то я влипла! А теперь, ребятки, с чувством, с толком, с расстановкой, не спеша, поясняем мне во что именно! Что это за тъекки и цероши? И что за полянка такая занимательная?
Парни переглянулись, и Рад, вздохнув, начал излагать:
— Тъекки — это твоя Дымка. Правда, она немного нетипичного для них окраса, но не об этом сейчас. Если по порядку, то тъекки — особый, развитый вид лошадей, различия между ними — примерно как между человеком и обезьяной. Тъекки очень умны, обладают огромной физической силой и выносливостью. Также они хорошие телепаты. Еще ходят слухи об их магических способностях, но это не доказано.
— Ну ни фига себе не доказано! — все же вклинилась я. — А иллюзорные деревья там что, сами выросли? Кстати о птичках! А кости-то там откуда? Эти тъекки что, плотоядные?
— Подожди, дослушай меня. Я тоже считаю, что иллюзию навели именно они, защищаясь от непрошенных гостей. Тъекки очень ценятся в качестве лошадей, вот только подчинить их почти невозможно. Слишком они любят свободу. Но уж если соглашаются, то более верного товарища найти сложно. Вот и ходят к ним целыми группами, стараясь расположить умных коняшек к себе, да без толку. Тъекки хорошо чувствуют людей и подходят только к тем, у кого доброе сердце и чистые помыслы.
— Так что ты у нас прям святая, гордись, — вставил свои пять копеек белобрысый хам.
— Завидуй молча! Тебе такой лошадкой вовек не обзавестись, — показала я ему язык.
— Это точно! Тут мой братец немного не договорил: помимо перечисленного необходимо полное незнание о тъекки. А поскольку о них в нашем мире не знают только полные идиоты, то появился весьма оригинальный, но действенный метод: за тъекки отправляли душевнобольных. Только такие люди обладают полным набором необходимых качеств. Смех смехом, но именно они возвращались с добычей. Ах да, совсем забыл! Прими мои искренние поздравления со столь хорошим уловом, — ехидненько заулыбался Тамирас. Я приуныла. Это что, меня даже лошадь считает, мягко говоря, полной дурой? Обидно, между прочим! Ай, ладно! Зато у меня теперь лошадь есть на халяву! И вообще, я здесь ненадолго, пусть думают что хотят, лишь бы выбраться помогли.
— Красиво говоришь, да вот что-то не сходится. Зачем психу тъекки? Он же не поймет, что с ней делать. Отобрать нельзя — сами же сказали, что тъекки очень верные, значит, не бросят хозяина. Где смысл?
— Ты права. Но есть один нюанс — верность хранится лишь живому хозяину. Тъекки погружают на корабль, идущий на острова — нейтральную территорию, специально для свободной торговли. Их хозяев берут тоже, но лишь для того, чтобы убить посреди пути. С корабля тъекки сбежать не могут, хозяина больше нет, с острова им тоже деваться некуда, поэтому они покладисто выбирают новых владельцев с подачи продавцов. А ценятся тъекки в мире недешево. Вот такая схема наживы. Естественно, это строго запрещено и карается смертной казнью, но, увы, встречается до сих пор, — вернулся в беседу Радмир. — Правда, существуют легенды о тъекки, хранивших верность хозяину даже после смерти. Но точно не помню. Кажется, они перевелись. Или их истребили.
Да уж, бедные лошадки. Я б на их месте не только стеной отгородилась, но еще и ров выкопала. С пираньями.
