– Будын, – сообщил детина. Парень был молод, не старше четвертака. Выше меня на голову, нос картошкой, зеленые глаза и здоровенная челюсть как у Арнольда Шварценеггера. – Я сегодня вечером хотел лошадь забить. Все равно еле ноги переставляет.
– Успеешь еще, – сообщил я ему, подходя к костру и разматывая шкуру с жареным мясом. – Дети давно не ели?
– Со вчерашнего, – тусклым, бесцветным голосом сообщила мне одна из женщин, та, что постарше. – Животы не выдержат. Давай похлебку сварим, – предложила она, глядя голодным взглядом на куски мяса. Женщине было не больше сорока, при этом выглядела она плохо. Длинные, спутанные волосы прикрыты серым от пыли платком, порванные местами юбка и рубаха. Тем не менее, если ее привести в порядок, была бы вполне ничего.
– Есть в чем варить? – спросил я. Дети высыпались из телеги и сгрудились вокруг костра, жадно глядя на содержимое мешка.
Молодая, некрасивая девушка лет двадцати, такая же грязная и оборванная, достала откуда-то из глубин телеги довольно большой котел. Показав Будыну, где ручеек, я подбросил в костер дров, вырезал в лесу две рогатины и перемычку. Спустя полчаса мы все сидели вокруг костра, глядя, как куски мяса плавают в еще не закипевшей воде.
– С какой вы деревни? – спросил я.
– Из Тризени, – ответил Будын.
– Был там. Здесь все, кто жив остался? – спросил я, чувствуя, как в душе глухо зашевелилось желание зарезать очередного шода.
– Да, – ответила женщина, которая представилась как Вилета. – Мы открыли ворота и не стали сопротивляться. Но после того, как штурм Эривата не удался, шоды будто бы с цепи сорвались. Прислали… – тут она сказала слово, которое я на эртазанском не знал, – отряд, они у нас всю еду забрали. Мужики за колья схватились… – Она горько вздохнула.
– Меня по голове стукнули, не помню ничего, – глухо продолжил Будын. – Когда очнулся, вокруг дома полыхают и трупы лежат. Шодов уже не было, ушли. Личка, – парень кивнул на девушку, – сообразила, что надо детей увести в лес. Там нашлась лошадь старого Миня, которую тот пас всегда на опушке… А телега не сгорела, поэтому запрягли…
– Хотели было на пожарище хоть какие вещи найти, но шоды вернулись, – тихо сказала Личка. – Хорошо, что Дирам их вовремя заметил, – она погладила по голове мальчика лет восьми, сидевшего рядом с ней. – Мы и сбежали в лес.
– Вот третий день уже идем, – завершил рассказ Будын. – Утром границу пересекли.
– Понятно, – кивнул я. Значит, не ошибся – это, действительно, шартанский тракт. А место с разбойниками где-то впереди. Вот туда и пойду. – А в Шартане чем заниматься будете?
– Да все равно, – пожал плечами Будын. – Главное детишек прокормить как-то…
Немного подумав, я отстегнул от пояса один из шодских кошельков. Еще вчера я туда заглянул – два десятка золотых монет с изображением рогатой головы.
– Тогда у меня для тебя первая работа, – проговорил я, передавая мешочек парню. – Прибудешь в Шартан, первым делом найдешь шефа Тайной гвардии, шевалье дель Виля. Передашь ему весточку от меня.
– Как же я такого важного господина найду? – испуганно посмотрел на меня Будын, не спеша брать кошелек.
– Страже в воротах скажешь, – пояснил я, вкладывая мешочек в его здоровую ладонь, – что сообщение у тебя для него лично. От пришлого. Запомнишь?
– Запомню, – буркнул Будын. Забавно было видеть испуганное выражение лица у такого здоровяка.
– Когда тебя к нему приведут, скажешь, что встретил меня на лесной дороге. Что я просил передать для баронессы дель Мио: двигаюсь туда, куда собирались с самого начала. Точное место знает Ирина. Повтори!
Минут пятнадцать мне понадобилось, чтобы Будын, а также, на всякий случай, женщины запомнили мое послание, ничего не перепутав.
Мясо мы дали детям только после того, как они съели несколько ложек бульона. Двенадцать оставшихся кусков были разделены пополам, в результате каждый беженец получил по кусочку. Не сытный обед, но до Шартана доберутся.
А спустя час, мы все вместе двинулись дальше. Бодрости у путников прибавилось, даже у кобылки, чью жизнь мне удалось продлить на несколько часов, а может и дней. До места, где караванщиков обычно грабили бандиты, мы добрались спустя еще пару часов. К счастью, на нас никто не напал. Еще раз убедившись, что мои попутчики запомнили послание для дель Виля, я распрощался с ними и двинулся искать место для лагеря. Один черт знает, сколько мне придется здесь просидеть, поэтому я собирался всерьез изучить окрестности и поохотиться. Где бы ты ни был, чтоб ты не делал, а устраиваться надо всегда с наибольшим комфортом.
– Ну, давай прощаться, заложница, – улыбнулся я, глядя в большущие серые глаза.
– Пока, – грустно сказала она. – Пока, Лидик.
– Бывай, Маниша, – важно кивнул парень и потащил свой мешок вниз.
– Дождись отца здесь, ладно?
– Конечно, – кивнула она. – Куда я пойду босиком?
Глаза девочки-ангела подозрительно блестели. Несколько секунд она явно о чем-то важном раздумывала, а когда я стал разворачиваться, чтобы уйти, вдруг схватила меня за руку.
– Ганнибал…
