Рука соскользнула со струн, и я в ужасе замерла, когда на мне скрестились несколько десятков взглядов. Беркут, качнувшийся было в сторону мальчика, вдруг остановился, будто налетел на прозрачную стену.
– Мальчик, ты понятия не имеешь, куда ты влез, – глухим голосом проговорил он, сверля Шарля пронзительным взглядом. – Очень советую извиниться.
– Никогда!
– Ну, тогда жди секундантов, – кивнул Беркут.
Кинув на меня пламенный взгляд, юный граф быстрым шагом вышел из зала.
Маркиз дель Роверти покачал головой и повернулся к публике.
– Дамы и господа, прошу прощения за эту выходку нашего юного друга. Молодежь нынче стала горяча и импульсивна. Право, этот инцидент не должен испортить праздник!
Поклонившись Андрею, Диане и мне, маркиз двинулся к выходу из зала вслед за Шарлем.
– Твою дивизию! – по-русски выругался Беркут.
Чтобы как-то разбить эту гнетущую тишину, я заиграла «Гуантанамеру».
В страшном сне я не мог представить, что попаду в такую ситуацию. Поймите правильно, со школы я никогда не уклонялся от драки. И почти не сомневался в своей победе, тем более, что как оскорбленный имел право на выбор оружия. Проблема в том, что больше всего в жизни меня бесила человеческая глупость. А глупее ситуации придумать было сложно.
Конечно, я был виноват. Но близость Дианы, такой желанной и ослепительно красивой, просто сорвала крышу. Вся эта ситуация с переносом, постоянная опасность, драки насмерть и хождение по краю невероятно обостряли чувства. Влюбившись в свои тридцать шесть, я расслабился, желая получить от жизни все, и теперь из-за дурацкой шпионской игры кто-то должен был заплатить жизнью.
Моими секундантами стали Вадим и дель Роверти. Последний посвятил меня в тонкости местного дуэльного кодекса. Главным отличием от тех правил, которые я знал из нашей истории, было участие секундантов-видящих с обеих сторон. Они должны были контролировать запрет на использование как защитных, так и нападающих схем.
Мальчишка уперся и требовал дуэли до смерти. Как Роверти и Вадим ни старались, переубедить его не удалось. При такой ситуации, даже если я его вырублю, видящие должны будут поставить его на ноги для продолжения боя. И этот петушок будет наскакивать снова и снова, пока один из нас не ляжет.
И вот теперь я стоял, держал в руках копье и ждал команды на начало поединка. Парень находился напротив, метрах в двадцати от меня, и, судя по его виду, до него стало доходить, что все это не игрушки. Пришлось отказаться от традиционного шеста, в местном дуэльном кодексе этот вид оружии отсутствовал. Длинный и тонкий, чуть изогнутый наконечник с острым концом и одной режущей гранью основательно влиял на баланс палки, но я все же надеялся, что справлюсь.
Ночью поспать почти не удалось. Из-за оскорбления мне пришлось покинуть дом Дингера, поскольку встречаться до дуэли с мальчишкой не рекомендовалось, а он там вроде как жил. Как Диана, так и Ирина наотрез отказа лись там оставаться, поэтому нам пришлось прервать операцию. Динари Вадим тоже отправил домой, выразившись в том смысле, что дело может дойти до второй дуэли. На девушку вожделенно пялилась добрая половина присутствующих мужиков. Сам он остался в качестве моего секунданта, договариваться об условиях поединка. В карете Ира закатила истерику, набросившись на меня чуть ли не с кулаками, а потом ревела аж до самого дома. Диана была непривычно тихая и задумчивая, а когда мы добрались до кровати, выплеснула на меня такую волну нежности, что мы так и не уснули почти до самого утра.
Трое видящих о чем-то ожесточенно беседовали по-имперски. Видя, что я начал проявлять нетерпение, ко мне подошел маркиз.
– Что вы там не можете поделить? – спросил я его.
– У графа активирована схема бодрости. Вадим настаивает, что вам тоже следует активировать такую же, а дель Вог против. Мол, тогда вы будете бодрее, поскольку активация схемы произойдет позже. Он предлагает просто снять ее с Дингера, а Тритий говорит, что она уже наполовину подействовала. Не спешите, барон, жизнь прекрасна, насладитесь этим утром! Согласитесь, ничто так не делает мир ярче, как возможность умереть через несколько минут.
– Не могу с вами не согласиться, – усмехнулся я, вдыхая полной грудью прохладный утренний воздух, насыщенный ароматом цветущих растений.
Видящие вдруг хлопнули друг друга по ладони и направились каждый к своему подопечному.
– Значит, слушай, – сказал мне Вадик. – Он ему сейчас снимет схему, а я тебе чуточку добавлю энергии.
Сделав несколько движений руками над моей головой, он легонько шлепнул меня по лбу. Морозная волна прокатилась по позвоночнику и исчезла в ногах. Я почувствовал себя значительно бодрее.
– Господа, я еще раз предлагаю решить дело миром, – громко сказал дель Роверти.
– Если парень извинится, – пожал плечами я.
Дингер-младший просто покачал головой, перехватывая копье так, чтобы наконечник смотрел на меня. Секунданты отошли в сторону, маркиз махнул белым платком.
